СОЗДАНИЕ МУЗЕЯ В МУРАНОВЕ



  Скромный дом без пышного парадного крыльца — это, пожалуй, первое, что бросается в глаза, когда приезжаешь в Мураново. Деревянная постройка с кирпичными вставками объединила в себе черты деревенской простоты и взыскательного вкуса городской знати. И еще усадьбе повезло: после революции здесь все осталось нетронутым — в отличие от множества других «дворянских гнезд», которые перестраивали под дома отдыха и санатории, а то и просто бросали на произвол судьбы...


Мураново. Музей-усадьба им. Ф.И. Тютчева

  Пушки и персики. До Е.А. Боратынского дом принадлежал семье Льва Николаевича Энгельгардта, героя Русско-турецкой войны, генерал-майора в отставке. Основные поместья Энгельгардтов находились в Казанской губернии, а Мураново стало для них своего рода дачей — сюда они приезжали на лето, а зимой время от времени появлялись здесь для того, чтобы, например, поохотиться.

  Дом Энгельгардтов был деревянный, одноэтажный. Подробных описаний усадьбы, ее планов и изображений того времени не сохранилось.


Дом и луг во время сенокоса. Акварель Д.В. Путяты

  При доме находилась домовая церковь Казанской Божией Матери. В саду выращивали персики, а с севера участок защищала стена елей. Кроме того, здесь были разбиты искусственные пруды, а на поляне перед домом стояли... две пушки. В дни рождения членов царской семьи младшая дочь Л.H. Энгельгардта должна была поджигать фитиль, чтобы выстрелом отсалютовать это событие...

  Среди завсегдатаев усадьбы был родственник Энгельгардтов, знаменитый родоначальник партизанского движения времен Отечественной войны 1812 года, поэт Денис Давыдов. Именно он однажды привез в Мураново своего друга — поэта Е.А. Боратынского, которому было в дальнейшем суждено связать с этим местом свою жизнь.

  Поэт-архитектор. Евгений Абрамович Боратынский родился в селе Вяжля Кирсановского уезда Тамбовской губернии 19 февраля 1800 года. Он происходил из древнего польского рода, его предком был знаменитый польский полководец Дмитрий Божедар. В XIV веке Божедар возвел замок Боратын (в переводе «Божья оборона»), от которого и была образована фамилия «Боратынский».

  В XVII веке семья принимает российское подданство и получает в дар от императора Павла I поместье в Тамбовской губернии. В десятилетнем возрасте Евгений Боратынский поступает в Пажеский корпус, где, попав под влияние некоторых соучеников, из благовоспитанного мальчика превращается в вольнодумца и хулигана. Его поймали за кражей безделушки из кабинета директора и отчислили без права на присвоение офицерского чина.

  Молодой человек — а исполнилось ему на тот момент пятнадцать лет — уехал в родовое имение к матери, в Тамбовскую губернию, подолгу он жил и у своего дяди, в селе Подвойском Смоленской губернии. Деревенская жизнь и красота окружавшей природы способствовали формированию в юноше поэтического дара — именно здесь сложились его первые рифмы.


Е.А. Боратынский, портрет кисти А.Е. Боратынской

  Боратынский добивается разрешения служить в армии и поступает рядовым в петербургский лейб-гвардии Егерский полк. Вскоре его производят в унтер-офицеры и в 1820 году отправляют в Финляндию. Он буквально влюбляется в эту страну, много времени посвящает поэзии — пишет элегии «Родина», «Уныние». «Финляндия», несколько поэм... После пяти лет службы поэт благодаря усилиям друзей все же становится офицером... и почти сразу подает в отставку. Не прошло и года, как Е.А. Боратынский женится (после нескольких неудачных влюбленностей в светских красавиц) на девушке «неэлегической» внешности — на старшей дочери Л.Н. Энгельгардта Анастасии, с которой его познакомил Денис Давыдов. После смерти Льва Николаевича поэт берет управление имением в свои руки. Здесь Е.А. Боратынский наслаждается покоем и тишиной, эти места становятся для него «тихой гаванью», здесь он стремится найти

...приют от светских посещений,
Надежной дверью запертой,
Но с благодарною душой
Открытый дружеству и девам вдохновений...

  Поэт сам разрабатывает проект будущего дома, строительство которого началось в 1840 году и уже через два года было закончено. Дом сложили из вертикально стоящих бревен, основное здание и двухэтажную башню обложили кирпичом. Чтобы было удобнее подносить дрова, под фундаментом проложили специальный ход, а чтобы прислуге не приходилось носить через несколько комнат тяжелые подносы с кушаньями, был устроен проход через коридор из кухни в столовую. Анфилада парадных комнат завершалась «зеленой перспективой» — зимним садом. (Сейчас его уже нет, следующие владельцы — Тютчевы — ликвидировали его, ибо сад создавал излишнюю влажность, сильно вредившую деревянным стенам дома.) Над зданием возвышался бельведер, в котором устроили классную комнату для детей. Они, кстати, называли ее «тужиловкой» — от слова «тужить, горевать». И не удивительно — по проекту заботливого отца в классной комнате не было окон, освещалась она через застекленный потолок: Е.А. Боратынский считал, что детям не следует отвлекаться от занятий, разглядывая окрестные пейзажи. А отвлечься было на что: пышные цветники, березовые аллеи, ландшафтный английский парк И дальше — фруктовые оранжереи с персиками и даже... ананасами. Недаром соседи шутили, что в Муранове ананасы рубят, как капусту!

  В начале 1843 года Боратынский сообщал Н.В. Путяте и его жене: «Слава богу, дом хорош, очень тепел. Были и большие морозы, и сильные ветры: мы не чувствовали ни тех ни других и, что в особенности редко в деревенских домах, никогда не знали, с которой стороны непогода... Дом отделан вполне: в два полных этажа, стены общекатурены, полы выкрашены, крыт железом».

  Любопытно, какой виделась жизнь в Муранове сторонним наблюдателям? Так, сохранилось письмо отца А.С. Пушкина, Сергея Львовича, в котором он писал: «Не зная бессонных ночей на балах и раутах, Боратынские ведут жизнь самую простую: встают в семь утра во всякое время года, отходят ко сну в девять часов вечера и никогда не выступают из этой рамки...»


Окресности Мураново

  Сам поэт мечтал встретить в Муранове старость, мечтал, что здесь будут жить его дети и внуки.

Я помню ясный, чистый пруд;
Под сенью берез ветвистых,
Средь мирных вод его три острова цветут;
Светлея нивами меж рощ своих волнистых,
За ним встает гора, пред ним в кустах шумит
И брызжет мельница. Деревня, луг широкой,
А там счастливый дом... туда душа летит,
Там не хладел бы я ив старости глубокой!
Там сердце томное, больное обрело
Ответ на все, что в нем горело,
И снова для любви, для дружбы расцвело
И счастье вновь уразумело...

  Но судьба распорядилась иначе — осенью 1843 года Боратынские отправляются путешествовать по Европе. Весну следующего года они проводят в Италии, где супруга поэта внезапно заболела, а сам Е.А. Боратынский так переволновался за любимую, что сердце его не выдержало, и 29 июня 1844 года он скоропостижно скончался.

  Тютчевы в Муранове. После смерти Е.А. Боратынского его вдова не захотела больше жить в Муранове — там все слишком напоминало ей об утраченном семейном счастье. Усадьба отошла во владение ее сестры Софьи. К тому времени Софья была замужем за Николаем Васильевичем Путятой — известным литератором, публицистом и издателем. Он сочувствовал восстанию декабристов, дружил с Н.В. Гоголем, С.Т. Аксаковым, А.С. Пушкиным (известно, что ему даже удалось предотвратить одну из дуэлей поэта — с французским посланником Теодором Лагрене).

  Бережно храня память своего родственника и друга Е.А. Боратынского, Н.В. Путята относился к его вещам, оставшимся в Муранове, как к драгоценным реликвиям. Усадьба всегда была для него «страной поэта»: Путята берег и издавал письма к нему Боратынского с подробными комментариями; он также опубликовал «Записки» Л.Н. Энгельгардта — своего тестя.


Мураново. Вид дома со стороны башни. Картина кисти П.А. Нисевина

  Дочь Н.В. Путяты вышла замуж за младшего сына знаменитого поэта и дипломата Ф.И. Тютчева — Ивана. Неизвестно, бывал ли сам поэт в Муранове, но после его смерти вдова Федора Ивановича Эрнестина жила здесь в летние месяцы рядом со своим сыном и внуками. Она поселилась в специально построенном для нее деревянном флигеле, где занималась предпечатной подготовкой произведений покойного мужа и рукоделием. Эрнестина в письме своему брату отзывалась об этом своем жилище как о «прелестном деревянном доме на кирпичном фундаменте, оборудованном прекрасными печами, украшенном балконами и в самом деле очень комфортабельном».

  Кроме того, в усадьбу перевезли обстановку петербургского кабинета Ф.И. Тютчева, а также его вещи из Царского Села и имения Овстуг Орловской губернии — мебель, книги, рукописи...

  Тогда же, при сыне Ф.И. Тютчева, был построен маленький Детский домик. В нем играли внуки поэта — у них там был даже свой небольшой огород, за которым они сами ухаживали.

  Сын Ивана Федоровича Тютчева, внук знаменитого поэта, Николай, как уже говорилось, стал первым директором музея в Муранове. Он получил прекрасное домашнее образование и с детства любил красивые в художественном отношении вещи. Когда Николеньку спрашивали о том, что подарить ему на какой-либо праздник, мальчик неизменно отвечал: «Вещь!» И родители не боялись дарить ему предметы искусства, картины, дорогой фарфор...

  В Муранове неоднократно бывал Иван Сергеевич Аксаков (1823-1886), женатый на старшей дочери поэта Анне Фёдоровне (1829-1889). Он стал первым биографом Ф.И. Тютчева. После кончины И.С. Аксакова его вдова передала брату И.Ф. Тютчеву часть рукописей, книг и портретов мужа, а также обстановку его московского кабинета. В Муранове оказалось и наследие Николая Васильевича Сушкова (1796-1871), который был женат на Дарье Ивановне Тютчевой, сестре поэта. В Москве, в доме Сушковых, жила Екатерина Фёдоровна Тютчева, младшая дочь поэта. Её сестра Дарья Фёдоровна Тютчева вместе с И.Ф. Тютчевым в 1900 году издала второе, дополненное, собрание сочинений отца. После смерти обеих сестёр в Мураново было доставлено множество портретов, документов, книг и вещей из принадлежавшей им усадьбы Варварино Владимирской губернии. Так семья И.Ф. и О.Н. Тютчевых оказалась хранительницей значительного наследия поэтов Ф.И. Тютчева и Е.А. Боратынского, а также лиц их родственного окружения. В настоящее время он являет собой редкий пример неразорённого родового гнезда, в котором семейные культурные традиции не прерывались и в музейный период.


Могилы И.Ф. и Н.И. Тютчевых

  В 1918 году О.Н. Тютчева, последняя владелица усадьбы, и её сын Н.И. Тютчев (1876 - 1949) приняли решение о передаче Муранова государству. В октябре 1918 года Регистрационная комиссия Отдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса выдала О.Н. Тютчевой охранную грамоту на усадьбу. Одновременно Василию Евгеньевичу Пигарёву (мужу внучки поэта Екатерины Ивановны) был выдан Мандат, по которому он назначался хранителем дома Тютчевых при сельце Мураново Дмитровского уезда.

  Усадьба была объявлена музеем по декрету Народного Коммисариата по Просвещению от 13 декабря 1919 года (предполагалось, что это будет бытовой музей 1840-х гг. XIX века). Музей-усадьба «Мураново» имени поэта Ф.И. Тютчева был открыто 13 августа 1920 года. Первым его заведующим был назначен К.И. Барташевич, но его обязанности фактически исполнял внук поэта Н.И. Тютчев. В 1921 году в штате музея числилось 6 человек, вскоре это число сократилось до 4-х человек.

  Постановлением Совнаркома от 20 августа 1922 г. «Мураново» было утверждено в сети учреждений Главнауки как музей-усадьба. С 9 февраля 1924 года его пожизненным хранителем и заведующим назначается Н.И. Тютчев, инициатор создания музея.В 1930-х гг. в штате музея официально появилась должность научного сотрудника, на которую был зачислен правнук поэта Тютчева К.В. Пигарёв. С самого начала существования музея интенсивную научную работу ведут сам Н.И. Тютчев и на добровольных началах его сёстры Е.И. Пигарёва и С.И. Тютчева, в частности, переводя и изучая обширный Мурановский архив.

  К материалам музея постоянно обращаются известные литературоведы Г.И. Чулков, С.Н. Дурылин, Д. Благой и многие другие видные учёные того времени; несколько позже к ним присоединяются и зарубежные исследователи. Так Мурановский музей становится источниковедческой базой для изучения жизни и творчества Тютчева и Боратынского.

  После смерти в 1949 году Николая Ивановича на посту директора его сменил племянник К.В. Пигарёв. Кирилл Васильевич с молодости помогал своему дяде и, став «хозяином» музея, смог сделать для него очень многое. Например, он потратил немало усилий, чтобы превратить музей-усадьбу в научно-исследовательский центр по изучению жизни и творчества Тютчева и Боратынского. Кирилл Васильевич бывал за рубежом, читал лекции, выступал с докладами, в частности в Скандинавских странах. Также К.В. Пигарёвым написано несколько книг и множество статей о знаменитых писателях и поэтах — Рылееве и Фонвизине. Батюшкове и Жуковском, Боратынском и Аксакове, а также три путеводителя по мурановскому музею. Главным же его трудом является монография «Жизнь и творчество Ф.И. Тютчева», вышедшая в свет в 1962 году. Недаром рецензенты называли ее «энциклопедией по Тютчеву» и «путеводителем по сложному миру» поэта. Умер К.В. Пигарёв в 1984 году. Похоронен рядом со своим дядей — в столь милом его сердцу Муранове.

  Мураново. Новейшее время. Летом 2006 года в Муранове случилась трагедия: однажды ночью во время грозы в дом ударила молния. Начался сильный пожар. Лишь благодаря самоотверженности сотрудников музея почти все экспонаты — картины. архивные документы, книги, мебель — удалось спасти. Правда, существенно пострадало само здание — не столько от огня, сколько от воды и пены, которой заливали пламя. Несколько лет усадьба была закрыта на реставрацию. Для посетителей она распахнула свои двери совсем недавно, но комнаты второго этажа под экспозицию пока не используются.

  Это не помешало усадьбе в 2008 году стать победителем конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире»: высокой оценки был удостоен проект «Возвращение в усадьбу. Тютчевы и Мураново».


Усадьба в Муранове