"Британский леопард…"



   Британский леопард

   За что на нас сердит?

   И машет все хвостом,

   И гневно так рычит?

   Откуда поднялась внезапная тревога

   Чем провинились мы?

   Тем, что, в глуби зашед

   Степи средиазийской,

   Наш северный медведь —

   Земляк наш всероссийский —

От права своего не хочет отказаться

Себя оборонять, подчас и огрызаться

   В угоду же друзьям своим

   Не хочет перед миром

Каким-то быть отшельником-факиром;

И миру показать и всем воочию́,

   Всем гадинам степным

   На снедь предать всю плоть свою.

   Нет, этому не быть! — и поднял лапу…


Вот этим леопард и был так рассержен.

   «Ах, грубиян! Ах, он нахал! —

   Наш лев сердито зарычал. —

Как, он, простой медведь, и хочет защищаться

В присутствии моем, и лапу поднимать,

   И даже огрызаться!

   Пожалуй, это дойдет до того,

Что он вообразит, что есть <и> у него

   Такие же права,

   Как у меня, сиятельного льва…

Нельзя же допустить такого баловства!»



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф неизвестен.

Списки — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 52. Л. 190–191 об.; ГАРФ. Ф. 828. Оп. 1. Ед. хр. 163. Л. 25–26.

Первая публикация — Изд. 1900. С. 363–364.

Печатается по спискам (рукой Д. Ф. Тютчевой), которые идентичны.

Датируется 20-ми числами января (после 23-го) 1873 г., по словам самого поэта, является «рифмованной аналогией» статьи в «Journal de St.-Pétersbourg» от 23 января 1873 г., посвященной русской среднеазиатской политике и взаимоотношениям России с Англией. См. ЛН. Т. 19–21. С. 250 и Лирика II. С. 429. По свидетельству И. С. Аксакова, Хивинский поход «сильно занимал» Тютчева и «он с самого начала внимательно следил за ним по газетам» (Биогр. С. 316).

Г. И. Чулков отмечал: «Как ни слабо это стихотворение как поэтическое произведение, оно весьма любопытно как документ, свидетельствующий, что даже на смертном одре, разбитый параличом, поэт продолжал ревниво следить за русской иностранной политикой» (Чулков II. С. 495) (Э. З.).