Песнь Радости


(Из Шиллера)


Радость, первенец творенья,

Дщерь великого Отца,

Мы, как жертву прославленья,

Предаем тебе сердца!

Все, что делит прихоть света,

Твой алтарь сближает вновь,

И душа, тобой согрета,

Пьет в лучах твоих любовь!


Хор


В круг единый, Божьи чада!

Ваш Отец глядит на вас!

Свят Его призывный глас,

И верна Его награда!

Кто небес провидел сладость,

Кто любил на сей земли,

В милом взоре черпал радость, —

Радость нашу раздели:

Все, чье сердце сердцу друга

В братской вторило груди;

Кто ж не мог любить, — из круга

Прочь с слезами отойди!..


Хор


Душ родство! о, луч небесный!

Вседержащее звено!

К небесам ведет оно,

Где витает Неизвестный!

У грудей благой природы

Все, что дышит, Радость пьет!

Все созданья, все народы

За собой она влечет;

Нам друзей дала в несчастье —

Гроздий сок, венки Харит,

Насекомым — сладострастье,

Ангел — Богу предстоит.


Хор


Что, сердца, благовестите?

Иль Творец сказался вам?

Здесь лишь тени — Солнце там, —

Выше звезд Его ищите!..

Душу Божьего творенья

Радость вечная поит,

Тайной силою броженья

Кубок жизни пламенит;

Травку выманила к свету,

В солнцы — Хаос развила

И в пространствах — звездочету

Неподвластных — разлила!


Хор


Как миры катятся следом

За вседвижущим перстом,

К нашей цели потечем —

Бодро, как герой к победам.

В ярком истины зерцале

Образ Твой очам блестит;

В горьком опыта фиале

Твой алмаз на дне горит.

Ты, как облак прохлажденья,

Нам предходишь средь трудов,

Светишь утром возрожденья

Сквозь расселины гробов!


Хор


Верьте правящей Деснице! —

Наши скорби, слезы, вздох

В ней хранятся, как залог,

И искупятся сторицей!

Кто постигнет Провиденье?

Кто явит стези Его?

В сердце сыщем откровенье,

Сердце скажет Божество!

Прочь вражда с земного круга!

Породнись душа с душой!

Жертвой мести — купим друга,

Пурпур — вретища ценой.


Хор


Мы врагам своим простили,

В книге жизни нет долгов;

Там, в святилище миров,

Судит Бог, как мы судили!..

Радость грозды наливает,

Радость кубки пламенит,

Сердце дикого смягчает,

Грудь отчаянья живит!

В искрах к небу брызжет пена,

Сердце чувствует полней;

Други, братья — на колена!

Всеблагому кубок сей!..


Хор


Ты, Чья мысль духов родила,

Ты, Чей взор миры зажег!

Пьем Тебе, Великий Бог!

Жизнь миров и душ светило!

Слабым — братскую услугу,

Добрым — братскую любовь,

Верность клятв — врагу и другу,

Долгу в дань — всю сердца кровь!

Гражданина голос смелый

На совет к земным богам;

Торжествуй Святое Дело —

Вечный стыд Его врагам.


Хор


Нашу длань к Твоей, Отец,

Простираем в бесконечность!

Нашим клятвам даруй вечность!

Наши клятвы — гимн сердец!



Другие редакции и варианты



90  В суд, в совет к земным богам

        Лит. прибавл. 1835. Ч. XVIII. № 9. С. 70.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Северная лира. 1827. С. 30–36, с подзаголовком (Из Шиллера), подписью «Ф. Тютчев» и с пометой: «Минхен. 1823. Февраль». Затем — Лит. прибавл. 1835. Ч. XVIII. № 9, 30 января. С. 69–70, с подписью «Ф. Тютчев» и с подзаголовком, с указанием даты и места написания. В другие прижизненные издания не включалось. В Изд. СПб., 1886. С. 368–373, в подзаголовке — «(Шиллера)»; в Изд. 1900. С. 387–391, подзаголовок — «(Из Шиллера)», помета — «февраль 1823. Мюнхен».

Печатается по первой публикации. См. «Другие редакции и варианты». С. 228.

Перевод стих. Шиллера «An die Freude» («К радости» — нем.), возможно, подсказан опытом А. Мансурова, который напечатал свой перевод «Песни радости» в Трудах Общ. (1819. Ч. 14. С. 72), где было опубликовано и тютчевское «Послание Горация к Меценату, в котором приглашает его к сельскому обеду» (с. 32).

Первая и вторая публикации различаются лишь вариантом 90-й строки: в Северной лире — «На совет к земным богам», в Лит. прибавл. — «В суд, в совет к земным богам». В газете точками отмечены пропуски 32-й строки («Ангел — Богу предстоит») и 83-й («Пьем Тебе, Великий Бог»), в том и другом случае пропуски связаны с упоминанием Бога, возможно, с точки зрения цензуры в излишне вольном контексте. Различаются публикации и в графическом оформлении: в Лит. прибавл. последовательно во всем стихотворении четная строка напечатана с отступом от левого края.

Датируется 1823 г. на основании пометы в Северной лире.

Оценка перевода была неоднозначной. Я. Неверов, обозревая русские газеты и журналы (см. Журнал Министерства народного просвещения, 1836. № 6. С. 618), сказал о «прекрасном переводе г. Тютчева из Шиллера «Песни радости». М.Л. Михайлов (см. Русское слово. 1859, ноябрь. Отд. 2. С. 30) отозвался двойственно: рассматривая несколько переводов стихотворения, он отдал предпочтение переводам Тютчева, М. Дмитриева, К. Аксакова, отметив, что их стихотворения «больше подходят по тону к подлиннику… есть в них и верно переданные подробности, и хорошие стихи, но в целом нет того огненного пафоса, каким проникнута пьеса Шиллера, нет той внутренней силы, которая заставляет нас, единожды прочитав, помнить каждый стих подлинника». И.С. Аксаков высказался в этом же духе: «Перевод недурный, но слишком вольный» (Биогр. С. 321). В.Я. Брюсов считал, что это «прекрасный перевод» (Летопись. РА. 1903. III. С. 496), с чем не был согласен Р.Ф. Брандт: «Перевод далек от подлинника и значительно слабее» (Материалы. С. 101) (В.К.).

Стихотворение может рассматриваться либо как весьма вольный перевод, либо, даже скорее, как вариация на тему знаменитой оды Шиллера. Как и в ряде других случаев у Тютчева, степень близости к оригиналу в плане формы и плане содержания различна: если с точки зрения формы стихи русского поэта являются точным аналогом оригинала, то по своему содержанию они достаточно далеки от него, чтобы считаться адекватным переводом. Стихи Тютчева, как и стихи Шиллера, написаны строфой двух видов: октавой (слова автора) и четверостишием (хор). В октаве (и там и там) система рифмовки перекрестная, по схеме ababcdcd, в четверостишии (и оригинале и у Тютчева) — рифма опоясывающая, по abba. Размер — четырехстопный хорей. В нечетных строфах октавы он сохраняется полностью, в четных усечен последний безударный слог.

В четверостишиях оригинала опоясывающие рифмы являются женскими, таковы же они и в переводе, за исключением последнего четверостишия. И у Шиллера и у Тютчева в опоясывающих строках в качестве размера использован хорей, усеченный в средних строках.

В отличие от 14 строф подлинника, «Песнь Радости» Тютчева содержит шестнадцать строф, из которых последние две не соотносятся с конкретными строфами оды Шиллера. Там же, где содержательное соотношение соблюдается, бросается в глаза свойственная Тютчеву-переводчику особенность превращать сказанное в оригинале четко и конкретно в более обобщенное. Ср. — десятая строфа


У Шиллера (подстрочник):


У Тютчева:


  Терпите мужественно, миллионы!

  Терпите ради лучшего мира!

  Наверху, над звездным шатром,

  Вас вознаградит верховный Бог.


  Верьте правящей деснице! —

  Наши скорби, слезы, вздох

  В ней хранятся, как залог,

  И искупятся сторицей.


Примечательно также, что в вольном переводе Тютчева исчезает демократический, свободолюбивый дух Шиллера. Достаточно сказать, что в стихах русского поэта нет прозвучавшего на весь мир призыва Шиллера: «Обнимитесь, миллионы!» Нет и многократно повторенного Шиллером самого обращения «миллионы». Отсутствуют у Тютчева и языческие мотивы, проявляющиеся у Шиллера в том, что он употребляет слово «бог» (Gott) с неопределенным артиклем, а также — во множественном числе («боги»). Русский же поэт нигде не выходит за рамки традиционного христианского взгляда на мир и подобающего христианину смирения. Это особенно бросается в глаза при сравнении некоторых строф:


У Шиллера (подстрочник):


У Тютчева:


  Обнимитесь, миллионы!

  Этот поцелуй — всему миру!

  Братья, над небесным шатром

  Должен быть (некий) добрый отец.

                                     (Л.Л., М.М.)


  В круг единый, Божьи чада!

  Ваш Отец глядит на вас!

  Свят Его призывный глас,

        И верна Его награда!