Из "Эрнани" В. Гюго



Великий Карл, прости! — Великий, незабвенный,

Не сим бы голосом тревожить эти стены —

И твой бессмертный прах смущать, о исполин,

Жужжанием страстей, живущих миг один!

Сей европейский мир, руки твоей созданье,

Как он велик, сей мир! Какое обладанье!..

С двумя избранными вождями над собой —

И весь багрянородный сонм — под их стопой!..

Все прочие державы, власти и владенья —

Дары наследия, случайности рожденья, —

Но папу, кесаря сам Бог земле дает,

И Промысл через них нас случаем блюдет.

Так соглашает он устройство и свободу!

Вы все, позорищем служащие народу,

Вы, курфюрсты, вы, кардиналы, сейм, синклит,

Вы все ничто! Господь решит, Господь велит!..

Родись в народе мысль, зачатая веками,

Сперва растет в тени и шевелит сердцами —

Вдруг воплотилася и увлекла народ!..

Князья куют ей цепь и зажимают рот,

Но день ее настал, — и смело, величаво

Она вступила в сейм, явилась средь конклава,

И, с скипетром в руках иль митрой на челе,

Пригнула все главы венчанные к земле…

Так папа с кесарем всесильны — все земное

Лишь ими и чрез них. Так таинство живое

Явило небо их земле, — и целый мир —

Народы и цари — им отдан был на пир!..

Их воля строит мир и зданье замыкает,

Творит и рушит. — Сей решит, тот рассекает.

Сей Истина, тот Сила — в них самих

Верховный их закон, другого нет для них!..

Когда из алтаря они исходят оба —

Тот в пурпуре, а сей в одежде белой гроба,

Мир, цепенея, зрит в сиянье торжества

Сию чету, сии две полы божества!..

И быть одним из них, одним! О, посрамленье

Не быть им!.. и в груди питать сие стремленье!

О, как, как счастлив был почивший в сем гробу

Герой! Какую Бог послал ему судьбу!

Какой удел! и что ж? Его сия могила.

Так вот куда идет — увы! — все то, что было

Законодатель, вождь, правитель и герой,

Гигант, все времена превысивший главой,

Как тот, кто в жизни был Европы всей владыкой,

Чье титло было кесарь, имя Карл Великий,

Из славимых имен славнейшее поднесь,

Велик — велик, как мир, — а все вместилось здесь!

Ищи ж владычества и взвесь пригоршни пыли

Того, кто все имел, чью власть как Божью чтили.

Наполни грохотом всю землю, строй, возвысь

Свой столп до облаков, все выше, высь на высь —

Хотя б бессмертных звезд твоя коснулась слава,

Но вот ее предел!.. О царство, о держава,

О, что вы? все равно — не власти ль жажду я?

Мне тайный глас сулит: твоя она — моя —

О, если бы моя! Свершится ль предвещанье

Стоять на высоте и замыкать созданье,

На высоте — один — меж небом и землей

И видеть целый мир в уступах под собой:

Сперва цари, потом — на степенях различных —

Старейшины домов удельных и владычных,

Там доги, герцоги, церковные князья,

Там рыцарских чинов священная семья,

Там духовенство, рать, — а там, в дали туманной,

На самом дне — народ, несчетный, неустанный,

Пучина, вал морской, терзающий свой брег,

Стозвучный гул, крик, вопль, порою горький смех,

Таинственная жизнь, бессмертное движенье,

Где, что ни брось во глубь, и все они в движенье —

Зерцало грозное для совести царей

Жерло, где гибнет трон, всплывает мавзолей!

О, сколько тайн для нас в твоих пределах темных!

О, сколько царств на дне — как остовы огромных

Судов, свободную теснивших глубину,

Но ты дохнул на них — и груз пошел ко дну!

И мой весь этот мир, и я схвачу без страха

Мироправленья жезл! Кто я? Исчадье праха!



Другие редакции и варианты



26  Лишь ими и чрез них — [ничтожно все иное]

27  [Они как таинство живое…]

30  [Сей вяжет и решит — тот рассекает.]

44  Гигант, превысивший [весь мир своей] главой.

50-53 Что в мире некогда его владыкой слыли —

   Наполни грохотом всю землю и возвысь

   До облак власть твою — все выше — высь на высь —

   [Хотя б до вечных звезд твоя коснулась слава]

   Пускай до вечных звезд твоя коснулась слава,

55  Что нужды! Власть мила [и я ее ищу]

   Что нужды! Власть мила — [я царствовать хочу!]

   Что нужды! Власть мила — она передо мной!

56  [Мне сердце говорит: получишь — получу]

   Мне тайный глас сулит: тебе венец — он мой

   Он будет мой…

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 15. Л. 4–5 и 6 об. — 7.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 15. Л. 4–5 и 6 об. — 7.

Первая публикация — Изд. 1900. С. 420–421; заканчивается публикация 24-й строкой («Пригнула все главы венчанные к земле»). Впервые полностью опубликовано К.В. Пигаревым в первом выпуске «Мурановского сборника» (1928. С. 34–48).

Печатается по автографам. См. «Другие редакции и варианты». С. 240.

Автографы различаются: первый включает 57 строк, из которых 6 содержат исправления, поэт уточнял перевод, делал его стиль более выразительным.

Расшифровали зачеркнутое Пигарев и Г.И. Чулков. Здесь приводится расшифровка Пигарева (Лирика II. С. 289–290).

Второй автограф, карандашный, на одном листе со стих. «Конь морской», имеет помету «Из Hernani» и содержит 30 стихов, от «Ищи ж владычества и взвесь пригоршни пыли» до конца: «Мироправленья жезл! Кто я? Исчадье праха!» Появился новый вариант строк 50–57. В 66-й строке не прочитано Чулковым и Пигаревым последнее слово (Чулков I. С. 357; Лирика II. С. 96); в Изд. 1984 слово прочитано как «неустанный» (с. 286.)

В первой публикации Чулков обнаружил три ошибки: «для» вместо «чрез» (26-я строка), «вождя» вместо «Божью» (50-я строка), «без смерти» вместо «бессмертное» (69-я строка). В Лирике II исправления внесены, как и в дальнейшие издания.

Тютчев перевел монолог дона Карлоса из драмы Гюго «Эрнани» (д. IV, сц. 2); это монолог дона Карлоса перед избранием в императоры, произнесенный в мавзолее Карла Великого. Р.Ф. Брандт оценивал перевод как «довольно близкий» (Материалы. С. 110).

Стихотворение датируется 1830 г. Датировку связывают с тем, что драма Гюго «Эрнани» была написана в 1829 г.; в конце февраля 1830 г. состоялась ее постановка; в начале марта того же года произведение было опубликовано. В 1831 г. появился полный русский перевод, сделанный А.Г. Ротчевым.