"О, как убийственно мы любим…"



О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Давно ль, гордясь своей победой,

Ты говорил: она моя…

Год не прошел — спроси и сведай,

Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы,

Улыбка уст и блеск очей?

Все опалили, выжгли слезы

Горючей влагою своей.

Ты помнишь ли, при нашей встрече,

При первой встрече роковой,

Ее волшебный взор, и речи,

И смех младенчески-живой?

И что ж теперь? И где все это?

И долговечен ли был сон?

Увы, как северное лето,

Был мимолетным гостем он!

Судьбы ужасным приговором

Твоя любовь для ней была,

И незаслуженным позором

На жизнь ее она легла!

Жизнь отреченья, жизнь страданья!

В ее душевной глубине

Ей оставались вспоминанья…

Но изменили и оне.

И на земле ей дико стало,

Очарование ушло…

Толпа, нахлынув, в грязь втоптала

То, что в душе ее цвело.

И что ж от долгого мученья,

Как пепл, сберечь ей удалось?

Боль, злую боль ожесточенья,

Боль без отрады и без слез!

О, как убийственно мы любим!

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!..



Другие редакции и варианты



2  Как в буйной слепости страстей

12  Горячей влагою своей.

15  Ее волшебны взоры, речи

17  И что ж теперь? И где ж все это?

35  Боль злую, боль ожесточенья,

38  Как в буйной слепости страстей

        Список — Сушк. тетрадь. С. 68–70.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф неизвестен.

Списки — Сушк. тетрадь (с. 68–70); Муран. альбом (с. 76–79).

Первая публикация — Совр. 1854. Т. XLIV. С. 37–38. Вошло в Изд. 1854. С. 37–38; Изд. 1868. С. 143–144; Изд. СПб., 1886. С. 193–195; Изд. 1900. С. 195–196.

Печатается по первой публикации.

Датируется первыми месяцами 1851 г.; основание для этого есть в самом стихотворении, связанном с любовью поэта к Е. А. Денисьевой («Год не прошел») (Лирика I. С. 394).

В списке Сушк. тетради есть отличия от публикуемого текста: в 11-й строке — «Ее волшебны взоры, речи», 12-й — «Горячей влагою своей», 17-й — «И где ж все это», 33-й — «Боль злую, боль ожесточенья».

«Эта злая и горькая жизнь любви убивает и губит», — заключал В. С. Соловьев в статье «Ф. И. Тютчев», перед тем как процитировать всю первую строфу (Соловьев В. С. Стихотворения. Эстетика. Литературная критика. М., 1990. С. 292). Близок к этому заключению будет и Д. С. Мережковский, когда перед цитированием стих. «О, как убийственно мы любим…» отметит: «Любя, убивал» (Мережковский. С. 110). В поэтике стихотворения отчетливо высвечивается то, что отметил Г. И. Чулков в статье «Любовь в жизни и в лирике Ф. И. Тютчева»: «Любовь Тютчева убийственна и самоубийственна» (Тютч. сб. С. 31). Н. А. Бердяев с опорой на первую строфу стихотворения определил сходство в художественном воплощении «трагизма» любви у Ф. М. Достоевского и Тютчева: «Так же убийственна у него любовь, как у Тютчева…» (Бердяев Н. А. Миросозерцание Достоевского // Бердяев Н. А. Философия творчества, культуры и искусства. В 2-х т. М., 1994. Т. 2. С. 74) (А. А.).