"Не остывшая от зною…"



Не остывшая от зною,

Ночь июльская блистала…

И над тусклою землею

Небо, полное грозою,

Все в зарницах трепетало…

Словно тяжкие ресницы

Подымались над землею…

И сквозь беглые зарницы

Чьи-то грозные зеницы

Загоралися порою…



Другие редакции и варианты



5  От зарниц все трепетало

        Совр. 1854. Т. XLIV. С. 49 и след. изд.


6  Неба сонные ресницы

        Раут. 1852. С. 201.


7  [Разверзалися порою]

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 29. Л. 2 об;

        Совр. 1854. Т. XLIV. С. 49 и след. изд.


7  Раскрывалися порою

        Раут. 1852. С. 201.


10  [Загорались над землею]

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 29. Л. 2 об;

        Раут. 1852. С. 201; Совр. 1854. Т. XLIV. С. 49 и след. изд.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 29. Л. 2 об.

Первая публикация — Раут. 1852. С. 201, под заглавием «Ночь в дороге». Вошло с датой вместо заглавия в Совр. 1854. Т. XLIV. С. 48–49; Изд. 1854. С. 99; Изд. 1868. С. 132; Изд. СПб., 1886. С. 160; Изд. 1900. С. 189.

Печатается по автографу.

В автографе перед текстом в скобках помета: «дорогой». 7-я и 10-я строки исправлены. 7-я: «Подымались над землею» вместо: «Разверзалися порою». 10-я: «Загоралися порою» вместо: «Загорались над землею». Особенность авторской пунктуации — многоточие в конце 2-йи 5-й строк, тире в конце 10-й. В конце 7-й строки в первоначальном варианте стояло многоточие, после исправления Тютчев не поставил знака.

В Совр., Изд. 1854, Изд. 1868, Изд. СПб., 1886 есть вариант 5-й строки: «От зарниц все трепетало» (в автографе: «Все в зарницах трепетало»). В авторском прочтении сочетание предложного падежа существительного «зарницы» и предлога «в» является несогласованным определением, обозначая состояние ночного неба. После редакторской правки сочетание родительного падежа существительного «зарницы» с предлогом «от» выступает в качестве обстоятельства причины, что искажает самостоятельность образа неба. В Рауте представлен вариант 6-й строки: «Неба сонные ресницы» (в автографе: «Словно тяжкие ресницы»). Отказываясь от авторской конструкции со сравнительным союзом и заменяя эпитет, редактор обедняет образ, делает его однозначным. По первоначальному варианту автографа 7-я строка («Разверзалися порою») печаталась в Совр., Изд. 1854, Изд. 1868, Изд. СПб., 1886. В Рауте был дан ее третий вариант: «Раскрывалися порою». Во всех печатных текстах, кроме Изд. 1900, 10-я строка соответствует первой редакции автографа: «Загорались над землею».

Датируется 14 июля 1851 г. К. В. Пигарев полагал, что стихотворение написано по дороге из Москвы в Петербург (см. Лирика I. С. 397).

Стихотворение отмечено Л. Н. Толстым буквой «К.!» (Красота!) (ТЕ. С. 146).

Полагая, что идея хаоса является «ключом» к пониманию лирики Тютчева и определяя его творческую индивидуальность, В. С. Соловьев приводил в доказательство это стихотворение: «Хаос, т. е. само безобразие, есть необходимый фон всякой земной красоты, и эстетическое значение таких явлений, как бурное море или ночная гроза, зависит именно от того, что «под ними хаос шевелится». В изображении всех этих явлений природы, где яснее чувствуется ее темная основа, Тютчев не имеет себе равных» (Соловьев. Поэзия. С. 476).

Р. Ф. Брандт считал, что «в этой пьеске, которую можно бы признать простою картинкой, изображено величие Природы и малость перед нею человека» (Материалы. С. 54) (А. Ш.).