"Смотри, как роща зеленеет…"



Смотри, как роща зеленеет,

Палящим солнцем облита —

А в ней какою негой веет

От каждой ветки и листа!

Войдем и сядем над корнями

Дерев, поимых родником, —

Там, где, обвеянный их мглами,

Он шепчет в сумраке немом.

Над нами бредят их вершины,

В полдневный зной погружены —

И лишь порою крик орлиный

До нас доходит с вышины…



Другие редакции и варианты



4  От каждой ветви и листа

9  Над нами ходят их вершины

12  К нам долетает с вышины

        РБ. 1858. Ч. II. Кн. 10. С. 5.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 22. Л. 5 и Альбом Тютч. — Бирилевой.

Список — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 183. Л. 54 об.

Первая публикация — РБ. 1858. Ч. II. Кн. 10. С. 5. Вошло в Изд. 1868. С. 176; Изд. СПб., 1886. С. 220; Изд. 1900. С. 222.

Печатается по автографу РГАЛИ.

Автограф РГАЛИ беловой, без исправлений. С прописной буквы написано слово «Роща». Авторские знаки — тире в конце 2-й, 4-й, 10-й строк и многоточие в конце 12-й.

При первой публикации подверглось редакторской правке. Так, 4-я строка автографа: «От каждой ветки и листа», в РБ печаталась: «От каждой ветви и листа». 9-я строка автографа: «Над нами бредят их вершины», в РБ дается как: «Над нами ходят их вершины». В РБ изменена также 12-я строка: «К нам долетает с вышины» (в автографе: «До нас доходит с вышины»). В Изд. 1868, Изд. СПб., 1886, Изд. 1900 воспроизводится по варианту автографа РГАЛИ. Печатные тексты не сохраняют написание с прописной буквы слова «Роща».

Датируется августом 1857 г. на основании пометы в списке, принадлежащем, как полагает К. В. Пигарев (см. Лирика I. С. 412), дочери поэта Е. Ф. Тютчевой: «Августа 1857-го года, дорогою и в Москве».

В. Ф. Саводник почувствовал в этом стихотворении «мощное и спокойное дыхание дремлющей природы, глубокую вибрацию ее жизненных сил» (Саводник. С. 178).

Р. Ф. Брандт предположил, что в нем воплотилась мысль о том, что «можно успокоить душевные волнения среди благой тишины Природы» (Материалы. С. 60).

«Палящее солнце, нега деревьев, шепот и мгла родника, бредовый говор вершин, орлиный клекот, — писал Д. С. Дарский, — все растаяло и смешалось в горячем и хмарном жизнеощущении. Кажется, все объято уплотненной и живою средою, куда отовсюду истекают разбуженные, бродящие силы и соки. Это особенно близкие Тютчеву природные состояния. Никто в русской поэзии глубже его не вошел и не проникся бездумной и бременящей мощью вселенской жизни. Никто так явственно не услыхал ее густого и знойного подземного прибоя» (Дарский. С. 72) (А. Ш.).