"Я знал ее еще тогда…"



Я знал ее еще тогда,

В те баснословные года,

Как перед утренним лучом

Первоначальных дней звезда

Уж тонет в небе голубом…

И все еще была она

Той свежей прелести полна,

Той дорассветной темноты,

Когда незрима, неслышна,

Роса ложится на цветы…

Вся жизнь ее тогда была

Так совершенна, так цела,

И так среде земной чужда,

Что, мнится, и она ушла

И скрылась в небе, как звезда.



Другие редакции и варианты



7  [Так] свежей прелести полна,

9  Как бы незрима, неслышна,

10  Роса ложилась на цветы.

11  И жизнь ее тогда была

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 36. Л. 5–5 об.;

        Изд. 1868. С. 193.


15  [Не изменившись], как звезда

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 36. Л. 4 об.


15  А не погибла, как звезда.

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 36. Л. 5 об.;

        Изд. 1868. С. 193.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 36. Л. 4–4 об., 5–5 об.

Первая публикация — Изд. 1868. С. 193. Вошло в Изд. СПб., 1886. С. 242 с пометою — 27 марта 1861, затем в Изд. 1900. С. 245.

Печатается по второму автографу РГАЛИ (л. 4–4 об.).

Датируется 27 марта 1861 г. согласно помете в первой публикации.

Первый автограф (л. 5–5 об.) написан чернилами, содержит лишь одну поправку — в 7-й строке. В 1-й строке запятая после слова «ее»: «Я знал ее, еще тогда». Возможно, после запятой предполагалось иное развитие стиха; вероятнее — Тютчев так обозначил паузу. Но, переписывая текст, не поставил здесь запятую. Строфы отделены горизонтальной линией, все три завершаются многоточием. Второй автограф (л. 4–4 об.) хотя выполнен карандашом, явно более поздний. В нем уже реализована правка первого автографа и появились новые варианты нескольких строк. В 9-й «Когда незрима, неслышна» — вместо «Как бы незрима, неслышна»; в 10-й «Роса ложится на цветы» — вместо «Роса ложилась на цветы»; в 11-й «Вся жизнь ее тогда была» — вместо «И жизнь ее тогда была». Исправление только одно, в 15-й строке «И скрылась в небе, как звезда» — вместо «Ане погибла, как звезда».

Изд. 1868 напечатано с ориентацией на первый автограф, остальные — на второй.

Кого имеет в виду поэт, точно не установлено. Г. И. Чулков высказал предположение: «Кому посвящена эта пьеса, мы не знаем. Возможно, что она относится, так же как и «Memento», к жене Николая I, Александре Федоровне» (Чулков II. С. 376). Д. С. Дарский подчеркивал «космическое» звучание стихотворения: «Среди русских поэтов нет другого, кто бы с одинаковой полнотой испытал те верховные состояния, которые выше были обозначены именем космического чувства». «Баснословные года» (доисторические, мифические, сказочные) и «первоначальных дней звезда» создают мифический хронотоп, что дает понять: «она» — это «мировая душа» (Дарский. С. VIII) (А. А.).