"Небо бледно-голубое…"



Небо бледно-голубое

Дышит светом и теплом

И приветствует Петрополь

Небывалым сентябрем.

Воздух, полный теплой влаги,

Зелень свежую поит

И торжественные флаги

Тихим веяньем струит.

Блеск горячий солнце сеет

Вдоль по невской глубине —

Югом блещет, югом веет,

И живется как во сне.

Все привольней, все приветней

Умаляющийся день —

И согрета негой летней

Вечеров осенних тень.

Ночью тихо пламенеют

Разноцветные огни —

Очарованные ночи,

Очарованные дни…

Словно строгий чин природы

Уступил права свои

Духу жизни и свободы,

Вдохновениям любви…

Словно, ввек ненарушимый,

Был нарушен вечный строй

И любившей и любимой

Человеческой душой…

В этом ласковом сиянье,

В этом небе голубом —

Есть улыбка, есть сознанье,

Есть сочувственный прием.

И святое умиленье

С благодатью чистых слез

К нам сошло, как откровенье —

И во всем отозвалось…

Небывалое доселе

Поднял вещий наш народ —

И Дагмарина неделя

Перейдет из рода в род.



Другие редакции и варианты



3-4 Что-то радостно-родное Веет,

   светится во всем —

8  Зыбью тихою струит —


   Строфы 3 и 4 отсутствуют.

17(9)—18(10) Чистым пламенем, спокойно,

   По ночам горят огни —

22 (14) Предан был на эти дни

24 (16) Духу света и любви —

30 (22) В этом воздухе живом

        Автографы — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 8–8 об., 10–11.


31 (23) Чье-то чудится дыханье

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 8 об.


31 (23) Чье-то чуется дыханье

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 11.


32 (24) Чей-то слышится прием —

        Автографы — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 8 об., 11.


33 (25) И немое умиленье

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 11.


34 (26) Недоступное уму

36 (28) И сказалося всему —

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 9.


36 (28) И во всех отозвалось.

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 11.


39 (31) И дагмарова неделя

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 9.


39 (31) И Дагмарова неделя

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 12.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автографы (4) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 40. Л. 6–7 об., 8–8 об., 9, 10–12; РГБ. Ф. 308. Оп. 1. Ед. хр. 4. Л. 6–7 об.

Первая публикация — ж. «Литературная библиотека», 1866, окт., кн. 1, с. 1–2. Вошло в Изд. 1868. С. 228–229; Изд. СПб., 1886. С. 284–285; Изд. 1900. С. 292–293.

Печатается по автографу РГБ и совпадающему с ним автографу РГАЛИ (л. 6–7 об.).

В основном автографе РГАЛИ (л. 6–7 об.) сделан ряд помет синим карандашом, вероятно, исследовательской рукой. Они представляют собой отчеркивания на полях тех мест, которые имеют варианты в других, более ранних автографах (РГАЛИ. Л. 8–9; 10, 11, 12), и сопровождающие их в нескольких местах комментирующие слова «иначе в Изд. 1900 и в Изд. 1868» или просто «иначе». В конце синим карандашом поставлена дата «17 сент. 1866 г.».

Датируется 17 сентября 1866 г. на основании пометы в одном из автографов РГАЛИ (л. 9).

Поводом к написанию стал приезд в Петербург в сентябре 1866 г. датской принцессы Дагмары.

Урожденная принцесса датская Дагмара (Мария София Фредерика Дагмара, 1847–1928) — четвертый ребенок датского короля Христиана IX и королевы Луизы. С 28 октября 1866 г. — жена наследника русского престола Александра Александровича, будущего императора Александра III. Ее новое имя — Мария Федоровна. С 1881 г. — императрица. Умерла в Дании и похоронена в королевской усыпальнице в Роскилле.

1 сентября 1866 г. в Копенгаген отбыла представительная русская делегация, которая должна была сопровождать в Россию датскую принцессу. 14 сентября Дагмару встречали в Кронштадте царь и царица с детьми. Первый раз на русскую землю Дагмара сошла в Петергофе. 17 сентября состоялся торжественный въезд невесты цесаревича в столицу. В Петербурге было по-летнему тепло (более 20 градусов). На всех дорогах скапливалась многочисленная публика. Невесте кричали «ура», махали руками и шляпами. В центре Петербурга у Казанского собора была сделана остановка — прикладывались к образу Казанской Божией Матери. Затем тронулись к Зимнему дворцу — главной императорской резиденции, где был отслужен молебен. Вечером в окружении царя, царицы, цесаревича и почти всех членов фамилии Дагмара присутствовала на иллюминации. Министр внутренних дел П. А. Валуев записал в дневнике: «Торжественный въезд состоялся при великолепной погоде с большим великолепием земного свойства. Да будет это согласие неба и земли счастливым предзнаменованием. Видел принцессу, впечатление приятное. Есть ум и характер в выражении лица» (Валуев П. А. Дневник. В 2-х т. М., 1961. Т. 2. С. 149). Брак с принцессой Дагмарой был счастливым.

В стихотворении соединены значительные в творчестве поэта мотивы, причем противоположности оказываются совмещенными: Петербург (Север) и Юг, явь и сон, природность и одушевленность, одухотворенность. Нарушением «строгого чина природы» создается картина проступившего в земном порядке райского состояния. Одновременно это показательная модификация русской темы, которая уже не противопоставлена мотивам «родимого края» солнца и зноя, а само «южное» начало перестает быть бурным и страстным (Ф. Т.).