К. Б.


("Я встретил вас — и все былое…")


Я встретил вас — и все былое

В отжившем сердце ожило;

Я вспомнил время золотое —

И сердцу стало так тепло…

Как поздней осени порою

Бывают дни, бывает час,

Когда повеет вдруг весною

И что-то встрепенется в нас, —

Так, весь обвеян дуновеньем

Тех лет душевной полноты,

С давно забытым упоеньем

Смотрю на милые черты…

Как после вековой разлуки,

Гляжу на вас, как бы во сне, —

И вот — слышнее стали звуки,

Не умолкавшие во мне…

Тут не одно воспоминанье,

Тут жизнь заговорила вновь, —

И то же в вас очарованье,

И та ж в душе моей любовь!..



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф неизвестен.

Списки — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 52. Л. 150–150 об., рукой Д. Ф. Тютчевой; л. 217. Вверху каждого списка указано: «Карлсбад 26 июля 1870 г.», а внизу 2-го списка есть приписка карандашом: «не напечатано».

Первая публикация — ж. «Заря». 1870. № 12. Декабрь. С. 26, с заглавием «К. Б.» и пометой под текстом: «Карлсбад». В РА. 1892. Вып. 1. С. 536 опубликовано как новое, с датою — «Карлсбад, 26 июля 1870». Вошло в Изд. 1900. С. 340.

Печатается по первой публикации.

Датируется 26 июля 1870 г. согласно спискам.

В списках есть отклонения от опубликованного в ж. «Заря» текста. В 4-й строке «И сердцу стало так легко» (вместо «тепло») — скорее всего, ошибка переписчика либо вариант несохранившегося автографа, позднее измененный Тютчевым («тепло» рифмуется с «ожило»). 9-я строка «Так, весь проникнут дуновеньем», по всей видимости, представляет собою авторский вариант, для печати также преобразованный самим поэтом: «Так, весь обвеян дуновеньем». Вариант списка печатался в Изд. 1900.

Прототип лирической героини стихотворения — А. М. Крюденер (см. коммент. к стих. «Я помню время золотое…». Т. 1. С. 440). Определяя его, Г. И. Чулков писал: «То, что стихотворение это действительно относится к гр. Амалии Максимилиановне Лерхенфельд, подтверждается простым тематическим сопоставлением с стих. «Я встретил вас — и все былое…». Последнее стихотворение с двумя буквами в заглавии К. Б. — относится к той же гр. Лерхенфельд, по свидетельству Я. П. Полонского, который объяснил, что буквы К. и Б. суть сокращения и перестановка слов — «Баронесса Крюденер» (Последняя любовь. С. 15). К. В. Пигарев тоже ссылался на свидетельство Я. П. Полонского (Лирика I. С. 433).

В конце марта 1873 г. состоялась последняя встреча Тютчева с Крюденер. 1 апреля этого года поэт писал Д. Ф. Тютчевой: «Вчера я испытал минуту жгучего волнения вследствие моего свидания с графиней Адлерберг, моей доброй Амалией Крюденер, которая пожелала в последний раз повидать меня на этом свете и приезжала проститься со мной. В ее лице прошлое лучших моих лет явилось дать мне прощальный поцелуй» (Изд. 1984. Т. 2. С. 358). Присутствие третьей строфы стихотворения 1870 г. угадывается в заключительной эпистолярной фразе.

Но есть иное истолкование проблемы прототипа, предложенное А. А. Николаевым: «По указанию, сделанному Я. П. Полонским П. В. Быкову, инициалы в загл<авии> обозначают сокращение переставленных слов «Баронессе Крюденер» (см.: ПССоч. 1912. С. 698). Как и многие другие примеч<ания> ПССоч. 1912, данное примеч<ание> также не вызывает доверия. В перечне курортных гостей и полицейских протоколах Карлсбада имя А. Адлерберг (в первом браке — Крюденер) не значится. Скорее всего, ст<ихотворе>ние обращено к сестре первой жены Тютчева Клотильде Ботмер (1809–1882), в замужестве Мальтиц, которая находилась в июле 1870 г. в городе Кезене под Наумбургом (в 120 км от Карлсбада) и с которой Тютчев мог встретиться между 21 и 26 июля, перед поездкой в Теплиц» (Изд. 1987. С. 417) (А. А.).