"Чему бы жизнь нас не учила…"



Чему бы жизнь нас ни учила,

Но сердце верит в чудеса:

Есть нескудеющая сила,

Есть и нетленная краса.

И увядание земное

Цветов не тронет неземных,

И от полуденного зноя

Роса не высохнет на них.

И эта вера не обманет

Того, кто ею лишь живет,

Не все, что здесь цвело, увянет,

Не все, что было здесь, пройдет!

Но этой веры для немногих

Лишь тем доступна благодать,

Кто в искушеньях жизни строгих,

Как вы, умел, любя, страдать,

Чужие врачевать недуги

Своим страданием умел,

Кто душу положил за други

И до конца все претерпел.



Другие редакции и варианты



3  Есть неизменчивая сила,

5  Нет, увядание земное

7  И от палящего их зноя

12  Не все, что жило здесь — умрет.

   Строфы 4 и 5 отсутствуют.

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 46. Л. 10.


После 4 Нет — то не призрачные тени,

   Не мир, лишь видимый во сне,

   Оне — превыше всех сомнений —

   Уж потому, что то — оне…

5 (9)  Нет — увядание земное

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 2567. Оп. 2. Ед. хр. 122. Л. 2–3;

        Изд. СПб., 1886. С. 350–351; Изд. 1900. С. 346–347.


13 (17)  Но эта вера — для немногих,

14 (18)  Ее доступна благодать

15 (19)  Лишь тем, кто в испытаньях строгих,

18 (22)  Страданьем собственным умел

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 2567. Оп. 2. Ед. хр. 122. Л. 2–3;

        Изд. 1900. С. 346–347.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автографы (3) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 46. Л. 10 (три первых строфы), с заглавием «В альбом»; РГАЛИ. Ф. 2567 (Ю. Г. Оксман). Ед. хр. 122. Л. 2–3, с заглавием «А. В. Плетневой»; ИРЛИ. Ф. 137 (К. Р.). № 127, 6-й конверт.

Список Эрн. Ф. Тютчевой — Альбом Тютч. — Бирилевой (с. 250–251), под заглавием: «А. В. Плетневой». Здесь же отдельно представлен и вариант последних двух строф. Под текстом — дата: «1871». Ошибочная датировка (как и в Изд. СПб., 1886) основывается, скорее всего, на времени появления первопечатного текста.

Первая публикация — РВ. 1871, январь. Т. 91. С. 118, с пометой перед текстом, в скобках: «А. В. Пл-вой». Вошло в Изд. СПб., 1886. С. 350–351, с заглавием: «В альбом А. В. Плетневой»; Изд. 1900. С. 346–347, под заглавием: «А. В. Плетневой».

Печатается по тексту РВ, в который Тютчев, как правило, сам отсылал окончательную редакцию стихотворений.

В первом автографе отсутствуют строфы 4 и 5, в 3-й строке вариант «Есть неизменчивая сила», позднее — уже в следующем автографе — заменен на «Есть нескудеющая сила».

Главное отличие второго автографа — дополнительная вторая строфа, перешедшая затем в Изд. СПб., 1886 и Изд. 1900:


  Нет — то не призрачные тени,

  Не мир, лишь видимый во сне,

  Оне — превыше всех сомнений —

  Уж потому, что то — оне…


По сравнению с опубликованным текстом есть расхождения в 5, 13, 14, 15 и 18-й строках.

Очевидно, что в распоряжении издателей Изд. СПб., 1886 и Изд. 1900 находились автографы. В Изд. 1900 представлены, кроме того, варианты последних двух строф.

Написано в 1870 г., не позднее начала ноября: 12 ноября этого года оно уже было послано М. Ф. Тютчевой-Бирилевой И. С. Аксакову как «последние стихи» поэта. См. ЛН. Т. 19–21. 1935. С. 243.

Посвящено Александре Васильевне Плетневой (1826–1901), урожд. кнж. Щетининой, жене поэта и критика П. А. Плетнева. С А. В. Плетневой Тютчева в последние годы жизни связывали теплые дружеские отношения.

П. Ф. Гриневич полагал, что страдание внушает Тютчеву «почти благоговейное уважение», в нем «прежде и больше всего видит он величие и достоинство человека, превосходство его над окружающим миром неодушевленной природы» (Гриневич П. Ф. Тютчев // Русское богатство. 1903. № 7. С. 23). По мнению критика, «культ страдания» «тесно сплетается у Тютчева с христианским идеалом» (там же).

Д. С. Мережковский считал, что поэт «лепечет мертвыми устами мертвые слова, в которые надо бы верить, если бы верилось» (Мережковский. С. 95).

А. Лаврецкий утверждал, что стихотворение было написано «в религиозном порыве» (Лаврецкий А. Взыскующей благодати (Ф. И. Тютчев: поэт и поэзия) // Слово о культуре. М., 1918. С. 78). Он был убежден, что в «томившуюся душу» Тютчева «как радужный сон», нисходила религия» (там же).

Священник В. Беседа в работе «Религиозные мотивы в поэзии Тютчева»(1915) рассматривает «Чему бы жизнь нас ни учила…»в контексте православного учения: «Божественная правда и милосердие при всемогуществе Божием делают вполне возможным вмешательство Господа Бога в естественное течение судеб для праведного наказания одних и милосердного помилования других. Отсюда вера в чудо, как непосредственное действие Промысла Божия»(Свящ. В. Беседа. Религиозные мотивы и поэзия Тютчева// Странник. Духовный журнал современной жизни, науки и литературы. Пг., 1915. Март. С. 378–394). С евангельским Заветом соотносит стихотворение Тютчева и современный исследователь М. М. Дунаев: «Обладание верою в необходимую горнюю укрепляющую человека силу Тютчев, безусловно, видит доступным лишь тем, кто следует заповедям Христа, — и такое его убеждение было естественным и единственно возможным для христианина. <…> Завершение стихотворения есть неявное цитирование, парафраз слов Спасителя: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13), «…Претерпевший же до конца спасется»(Мф. 10, 22) (Дунаев М. М. Православие и русская литература. Учебное пособие для студентов духовных академий и семинарий. В 5-ти ч. М., 1997. Ч. II. С. 393) (Ю. Р., А. Ш., А. М.).