П. А. ВЯЗЕМСКОМУ

28 июля/9 августа 1847 г. Франкфурт-на-Майне



Francfort s/M. Ce 9 août n. st. 1847

  Vous ne vous attendez assurément pas, mon Prince, à recevoir de moi une lettre d’affaire et même d’affaire très pressante. Voici ce que c’est. Rotschild, à ma demande, fait partir par la poste de ce jour une lettre de change de la valeur de 800 r<oubles> ar<gent> pour le compte de ma femme. Aussitôt que vous serez instruit de l’arrivée de la dite lettre de change, ayez l’extrême bonté, mon Prince, d’en faire parvenir le montant à Hapsal par la voie que vous jugerez la plus sûre et surtout la plus prompte, car grâce à la sagesse habituelle de nos arrangements il se trouve que ma femme doit être en ce moment complètement à sec, en attendant l’arrivée des fonds qui devaient lui être envoyés par mon frère et qui, à la date de sa dernière lettre ne lui étaient pas encore parvenus. Or, comme il peut se faire qu’elle passe encore un temps indéfini avant que ce bienheureux envoi trouve le chemin de Hapsal, j’ai pensé qu’il était plus pratique de lui faire parvenir cet argent par la grande voie de Rotschild et Stieglitz, en vous suppliant de vouloir bien y joindre votre coopération pour assurer le succès de ma combinaison financière. Dans tous les cas je me la devais à moi-même, pour m’ôter une épine du cerveau.

  Me voilà revenu à Francfort, après avoir rempli la double mission1 dont j’avais été chargé, sans me piquer toutefois d’une folle vitesse, après avoir été en Suisse que j’ai trouvé aussi calme et prospéré qu’elle est turbulente et agitée dans les gazettes2; après avoir passé quinze jours à Bade-Bade qui n’est plus qu’une cohue — huit jours à Wildbad, aux pieds de la Chancelière — avoir fait ma cour, en passant par Darmstadt, au Grand-Duc H<éritier> et à la veille maintenant d’aller trouver Joukoffsky à Ems pour essayer de me refaire un peu de tous ces amusements3. C’est là que s’arrêtera, je pense, ma course qui me rappelle un peu trop le stérile va-et-vient d’une salle de bal masqué. Cette ligne du Rhin y ressemble beaucoup. C’est la même agitation machinale, ayant pour résultat des chances à peu près semblables d’amusement. D’un autre point de vue et en faisant abstraction de mon misérable individu, rien d’admirable et d’ébaubissant que cette prodigieuse croissance matérielle de l’Europe, dont le mouvement de plus en plus accéléré vous inspire malgré vous le pressentiment d’une catastrophe.

  Mes hommages à la Princesse et mille amitiés les plus vraies à Mr votre fils4.

T. Tutchef

Перевод

Франкфурт-на-Майне. 9 августа н. ст. 1847

  Вы, конечно, не ожидали, любезный князь, получить от меня деловое письмо, причем касающееся до весьма спешного дела. Вот в чем оно состоит. Ротшильд по моей просьбе отправляет с сегодняшней почтой переводный вексель на 800 рублей серебром для моей жены. Как только вы известитесь о прибытии этого векселя, будьте столь любезны, дорогой князь, перешлите указанную сумму в Гапсаль путем, какой вы найдете самым верным и, главное, самым скорым, ибо благодаря свойственному нам благоразумию в ведении дел случилось так, что жена в настоящую минуту оказалась без гроша в ожидании денег, которые должен был прислать мой брат и которые, судя по ее последнему письму, до сих пор не пришли. И поскольку может случиться, что пройдет еще неопределенное время, прежде чем тот благословенный денежный перевод прибудет в Гапсаль, я подумал, что будет целесообразно послать ей деньги через Ротшильда и Штиглица, умоляя вас приложить свое содействие ради успеха моей финансовой комбинации. В любом случае я обязан это сделать, чтобы избавиться от колючки в мозгу.

  Вот я и вернулся во Франкфурт после выполнения данного мне двойного поручения1, хотя и не могу похвастать, что сделал это с чрезмерной скоростью; я побывал в Швейцарии, которую застал столь же спокойной и процветающей, сколь она выглядит бурной и беспокойной в газетах2; провел две недели в Баден-Бадене, где теперь только одна сутолока, неделю в Вильдбаде, у ног канцлерши; представился, проезжая через Дармштадт, великому князю наследнику и теперь пребываю накануне отъезда в Эмс, к Жуковскому, чтобы немного прийти в себя после всех этих развлечений3. На этом думаю завершить мою поездку, слишком очевидно напоминающую мне бессмысленное хождение взад и вперед по зале на бале-маскараде. Рейнский путь весьма на него походит — та же механическая сутолока, в результате весьма далекая от развлечения. С другой стороны, если отвлечься от моей бренной персоны, нет ничего более восхитительного и ошеломляющего, чем эта колоссальная материальная мощь Европы, все увеличивающийся рост которой внушает вам, против воли, предчувствие катастрофы.

  Мое почтение княгине и выражение самой искренней дружбы вашему сыну4.

Ф. Тютчев



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГБ. Ф. 63. К. 23. Ед. 45. Л. 1–2.

Публикуется впервые.



1Тютчев имел двойное поручение — в Берлин и в Цюрих.

2См. письмо 138, примеч. 1.

3О пребывании в Эмсе и впечатлении от встреч с Жуковским см. письмо 143.

4Кн. П. П. Вяземский, сын кн. П. А. и В. Ф. Вяземских, историк и литератор, впоследствии начальник Главного управления по делам печати, сенатор.