Е. К. БОГДАНОВОЙ

12 апреля 1867 г. Петербург



Ce 12 avril

  Je ne suis pas plus mal aujourd’hui, mais je me sens plus découragé…

  Je prévois que mon rétablissement se fera plus lentement que je ne le pensais, et que je vous laisserai contracter, tout à loisir, l’habitude de vous passer de moi.

  Le médecin, qui me quitte à l’instant, insiste sur le bain et voudrait que j’en passe un demain soir. Il faudra bien en passer par là… En ce moment la douleur proprement dite est fort peu de chose, mais la difficulté de la locomotion est toujours la même… J’ai eu aussi la visite de Botkine1, pas du médecin, mais de son frère, lequel, pour sa propre satisfaction, comme il le dit, prétend m’amener l’esculape. Certes je serai enchanté de le voir, mais pour lui parler de chose plus grave que de mon insignifiante maladie.

  J’ai eu aussi la visite du P<rinc>e Tcherkassky, de passage ici, et qui, par autorisation de l’Empereur, a été appelé dans le Comité polonais où il a eu tous les honneurs de la séance, aux dépens même de mon cher P<rinc>e Gortchakoff.

  C’est aujourd’hui l’anniversaire du jour de naissance de Daria, et voici le billet qu’elle m’a écrit en réponse à celui que je lui avais adressé. — Vous comprenez l’innocente ruse dont je me sers, pour essayer de préoccuper votre imagination à mon sujet… Car positivement vous n’avez pas à beaucoup près le même sentiment d’absence et de privation que moi.

  Que fait Ваня?2 pourquoi ne m’en parlez-v<ou>s pas?.. Et votre santé du quart d’heure? Comment a été la nuit?.. Quand donc irai-je sonner à votre porte?

  Voici le livre que v<ou>s m’avez demandé.

Перевод

12 апреля

  Мне сегодня не хуже, зато тоскливее…

  Чувствую, что поправляться буду гораздо медленнее, чем думал, и, пожалуй, допущу до того, что вы, на свободе, привыкнете обходиться без меня.

  Доктор, который сейчас от меня выходит, настаивает на ванне и рекомендует принять ее завтра вечером. Придется покориться… В настоящую минуту боли, как таковой, почти что нет, но двигаться по-прежнему трудно… Меня навестил еще Боткин1, не врач, а его брат, который собирается, для собственного, как он говорит, удовлетворения, привести ко мне эскулапа. Конечно, я буду счастлив встретиться с ним, но для того, чтобы поговорить о предмете более серьезном, нежели моя пустяковая болезнь.

  Меня также посетил находящийся здесь проездом князь Черкасский, который, с соизволения государя, был приглашен на заседание Польского комитета, где ему оказали всевозможные почести даже в ущерб моему милейшему князю Горчакову.

  Сегодня день рождения Дарьи, и вот письмецо, которое она мне прислала в ответ на мое. — Вы понимаете, что с помощью этой невинной хитрости я пытаюсь занять собою ваши мысли… Ведь вы без меня, конечно же, не испытываете ничего похожего на то чувство одиночества и сиротливости, какое я испытываю без вас.

  Что Ваня?2 Почему вы ничего мне о нем не говорите?.. А ваше сегодняшнее здоровье? Как прошла ночь?.. Когда же наконец позвоню я у вашей двери?

  Вот книга, которую вы у меня спрашивали.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — ИРЛИ. 15781/XCVII б. 3. Л. 5–6.

Первая публикация — Письма к Богдановой и Фролову. С. 19–20, 41–42.

Год написания устанавливается по содержанию: В. А. Черкасский возвращался из Варшавы и останавливался проездом в Петербурге в апреле 1867 г. Кроме того, в верхней части первого листа есть надпись карандашом: «среда 1867». 12 апреля приходилось на среду в 1867 г.



1Речь идет о В. П. Боткине, брате известного врача С. П. Боткина.

2Иван Богданов, сын Е. К. Богдановой.