Эрн. Ф. ТЮТЧЕВОЙ

23 сентября/5 октября 1842 г. Мюнхен



Mercredi. Ce 5 octobre

  Ta lettre ne m’est parvenue que ce matin. Il était temps. Je suis toujours chez la Feigel et j’y resterai jusqu’au 11, car l’encan Dönhoff n’a commencé qu’aujourd’hui et ne sera guères terminé avant la fin de la semaine1.

  Hier j’ai rencontré chez Sévérine définitivement rentré, Medem, que j’ai conduit chez les Méjan et le Pr<in>ce Löwenstein2 chez lequel j’ai dîné. Il y avait au nombre des convives Luxbourg et Eichthal qui te baisent les mains. Eichthal, en sus, t’envoie la lettre ci-jointe que j’ai lue ainsi qu’il m’appartenait.

  Ce matin j’ai payé contre quittance la pension des enfants. Mais ce n’était que 800 fr<ancs>. Quant à aller les voir, j’attendrai pour le faire à l’arrivée de la Hannstein qui est attendue aujourd’hui.

  Hier soir j’ai été chez les Pallavicini3, avant-hier chez le Bouvreuil. Ce soir j’essaierai d’aller voir la Casimire4.

  Balgiano me quitte en ce moment, il a été terrifié, en apprenant que tu avais voyagé. Heureusement j’avais reçu la nouvelle de ton arrivée — autrement ses exclamations m’auraient consterné. Mais dorénavant il ne t’arrivera plus de voyager seule. C’est décidé.

  Embrasse les enfants et puissent-ils t’ennuyer sérieusement.

T. T.

Перевод

Среда. 5 октября

  Я получил твое письмо только сегодня утром. Пора уже было. Я по-прежнему живу у Фейгель и пробуду здесь до 11-го числа, потому что торги у Дёнгофа начинаются только сегодня и продлятся до конца недели1.

  Вчера я встретил у Северина окончательно вернувшегося Медема и проводил его к Межанам и кн. Лёвенштейну2, у которого я обедал. Среди приглашенных были Люксбург и Эйхталь, они целуют тебе ручки. Эйхталь, кроме того, передал для тебя прилагаемое письмо, которое я прочел, как и следовало.

  Сегодня утром я оплатил по квитанции пенсион детей. Но это составило всего 800 франков. Что касается до посещения их, я отложу его до приезда Ганштейн, которую ожидают сегодня.

  Вчера вечером я был у Паллавичини3, третьего дня — у Снегиря. Сегодня вечером постараюсь побывать у Казимиры4.

  В эту минуту меня покинул Бальджано, он пришел в ужас, узнав о том, что ты путешествовала! К счастью, я получил твою весточку о благополучном прибытии, иначе его восклицания привели бы меня в уныние. Но впредь ты не будешь ездить одна. Это решено.

  Обними за меня детей и пусть они тебе как следует докучают.

Ф. Т.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГБ. Ф. 308. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 12–12 об.

Публикуется впервые.

Год написания устанавливается по содержанию — 5 октября приходилось на среду в 1842 г.



1А. Г. Дёнгоф, прусский посланник в Баварии, получив новое назначение, выезжал из Мюнхена; его имущество продавалось на торгах. В этом и последующих письмах к жене за октябрь Тютчев пишет о снятой им квартире на Людвигштрассе, в которую ему удалось въехать только 15/27 октября 1842 г. «В этот день Тютчев въехал в свою последнюю (согласно досье Nr. 38461) мюнхенскую квартиру на третьем верхнем этаже в доме торговца мукой Коппа на Людвигштрассе, 7 (по старой нумерации домов). Почти напротив дома находилась королевская библиотека» (Полонский. С. 90).

2Вероятно, речь идет о гр. П. И. Медеме, русском посланнике в Лондоне (1834–1835) и Штутгарте (1840–1841), с декабря 1841 г. состоявшем с особым поручением в Вене (в 1848–1850 гг. посланник в Вене); Э. Межан, французский адвокат и публицист, которого Тютчев в письмах шутливо называет Снегирем (Bouvreuil), и его жена; кн. К. Лёвенштейн-Вертгейм, баварский дипломат и публицист.

3Маркиз Ф. Паллавичини, сардинский посланник в Мюнхене.

4Гр. К. Рехберг, вдова гр. А. Рехберга, генерал-адъютанта баварского короля, хозяйка салона в Мюнхене, где часто бывал Тютчев.