Е. Л. ТЮТЧЕВОЙ

26 июня 1846 г. Петербург



  A maman

  Si j’ai voulu, chère maman, vous laisser ignorer la lettre de Nicolas1, c’est que j’avais bien prévu qu’elle vous causerait des inquiétudes tout à fait inutiles. Les nouvelles que me donne Stieglitz2 relativement à sa santé, sont des plus rassurantes, et je m’attends d’un jour à l’autre à le voir arriver parmi nous. Je n’ai pas besoin de vous dire que je n’attends que son arrivée pour aller vous rejoindre à Moscou. Cela m’est une grande consolation que de vous y savoir. Le séjour d’Ovstoug ne pouvait à la longue vous convenir, quelque pénible et profondément douloureux qu’ait été le moment du départ.

  Remerciez, je vous prie, Dorothée de la promptitude toute aimable qu’elle a mise à nous envoyer l’argent. Je ne manquerai pas d’écrire sans retard à Василий pour l’engager à lui restituer la somme qu’elle vient de nous avancer et je lui enverrai aussi quittance de l’argent que je lui demande. C’est avec la plus grande répugnance que je me vois obligé d’en dépenser une part beaucoup trop considérable pour compléter la bêtise de mon équipement3. Mais il n’y avait pas moyen de s’y soustraire. Comme les fêtes dureront plusieurs jours, je logerai à la campagne de la Gr<ande>-Duchesse Marie chez son Grand-Maître, le Comte M. Wielhorsky qui a eu l’amabilité de m’offrir un gîte4.

  Hier j’ai conduit Anna et Mad. Dugaillon5 à Pétersb<ourg>. C’était hier le jour des fiançailles, et le temps était magnifique. Depuis quelques jours nous avons le plus magnifique temps du monde.

  Vous savez que Mad. Dugaillon nous quitte, bien à contre-cœur toutefois. Nous la regrettons aussi, d’autant plus que je sais par expérience la difficulté qu’il y a de trouver à remplacer une gouvernante dont on est satisfait.

  Anna me charge de baiser bien tendrement vos mains et de vous remercier de ce que vous voulez bien lui faire dire par moi. Elle aussi a une très grande envie d’aller vous rejoindre. Vous trouverez en elle un naturel très affectueux et très aimant — et un cœur qui vous est déjà tout dévoué. C’est pour elle surtout que je désire Moscou6.

  La santé de ma femme, Dieu merci, s’est remise cette fois beaucoup plus vite que je n’osais l’espérer. C’est grâce, en grande partie, au traitement homéopathique qu’elle a suivi et qui entre les mains d’un médecin intelligent, comme est le sien, est le seul qui convienne à sa nature.

  J’ai eu par la cousine Mouravieff des détails sur votre arrivée à Moscou et sur votre première entrevue avec la tante Надежда Ник<олаевна>… Cela m’a fait penser à celle qui nous attend…

  De grâce, chère maman, ne soyez pas en peine, plus qu’il n’y a lieu de l’être, de Nicolas. L’état de sa santé est satisfaisante, c’est l’essentiel et quant à son moral, eh bien, il se remettra aussi dès qu’il sera parmi nous.

  Mille tendresses à Dorothée et à Ник<олай> Васильевич.

Перевод

  Маминьке

  Если я решил, любезная маминька, не посылать вам письмо Николушки1, то лишь потому, что я предвидел, что оно принесет вам только ненужное беспокойство. Известия о его здоровье, сообщенные мне Штиглицем2, самые обнадеживающие, и я его ожидаю со дня на день к нам. Нет нужды говорить, что я жду только его приезда, чтобы вместе с ним отправиться к вам в Москву. Для меня большое утешение знать, что вы уже там. Длительное пребывание в Овстуге для вас не годится, какой бы тяжелой и болезненной ни была минута отъезда.

  Прошу вас, поблагодарите Дашиньку за то, что она так любезно и скоро послала нам деньги. Я не премину немедля написать Василию и попрошу его возместить сумму, посланную ею нам, и пошлю ему также расписку за деньги, которые у него прошу. С чрезвычайною неохотою я вынужден истратить гораздо большую, чем предполагалось, сумму, чтобы восстановить мое обмундирование3. Но избежать этого нет возможности. Поскольку праздники продолжались несколько дней, я провел их в загородной усадьбе великой княгини Марии Николаевны, у ее управляющего двором графа Виельгорского, любезно приютившего меня4.

  Вчера я отвез Анну и м-м Дюгайон5 в Петербург. Помолвка состоялась вчера, день стоял великолепный. Вот уже несколько дней мы наслаждаемся самой восхитительной погодой на свете.

  Вы знаете, что м-м Дюгайон покидает нас, хотя и весьма неохотно. Мы тоже сожалеем о ней, тем более что я по опыту знаю, как трудно найти замену гувернантке, которой все были довольны.

  Анна поручает мне нежно поцеловать ваши ручки и поблагодарить вас за те слова, что вы передали ей через меня. Она тоже испытывает великое желание повидать вас. Вы найдете у нее очень ласковый и любящий характер и сердце, уже исполненное преданности к вам. Мне особенно хочется, чтобы она побывала в Москве6.

  Здоровье жены, слава Богу, на этот раз поправилось гораздо скорее, чем я предполагал. Во многом это произошло благодаря гомеопатическому лечению, которое, в руках такого толкового доктора, каким является ее доктор, одно лишь ей подходит.

  Я известился через кузину Муравьеву о подробностях вашего приезда в Москву и вашего первого свидания с тетушкой Надеждой Николаевной… При этом я думал о предстоящем нашем с вами свидании…

  Ради Бога, любезная маминька, не тревожьтесь чересчур о Николушке. Здоровье его удовлетворительное, а что касается настроения, что же, он несколько утешится, когда окажется рядом с нами.

  Кланяюсь Дашиньке и Николаю Васильевичу.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 72. Л. 81–82 об.

Публикуется впервые.

Датируется по содержанию. Написано на другой день после помолвки вел. княжны Ольги Николаевны с принцем Вюртембергским Карлом, состоявшейся 25 июня 1846 г.



1См. письмо 119.

2А. Л. Штиглиц, петербургский придворный банкир, через него часто пересылалась заграничная переписка Тютчевых.

3В связи с возвращением Тютчева на службу возникла необходимость заказать ему новое обмундирование. От камергерского мундира еще раньше пришлось отказаться из-за его дороговизны. В апреле 1845 г. Эрн. Ф. Тютчева писала Д. И. Сушковой: «Я действительно нахожу все это камергерское оснащение слишком дорогим, а Федор и слышать не хочет о расходе на такой предмет, который доставляет ему столь мало удовольствия» (ЛН-2. С. 213).

4Праздники в честь помолвки вел. княжны Ольги Николаевны и наследного принца Вюртембергского Карла. Свадьба состоялась 1 июля 1846 г. Гр. М. Ю. Виельгорский, с 1839 г. шталмейстер и управляющий двором вел. кн. Марии Николаевны, с 1856 г. обер-гофмейстер, состоял при императрицах Александре Федоровне и Марии Александровне.

5Имеются в виду дочь Анна и гувернантка детей Тютчевых г-жа Дюгайон.

6Анна отправилась в Москву в ноябре 1846 г.