Е. Л. ТЮТЧЕВОЙ

31 августа 1846 г. Овстуг



Овстуг. Августа 31-го. Суббота. 1846

  Pardon, chère maman, de ne vous avoir pas écrit plutôt. Mais le jour de poste était purement le jour même de notre arrivée, et il m’aurait été impossible de vous écrire avec quelque suite dans le premier moment. Je n’ai pas besoin de vous dire pourquoi.

  Je vous écris de son cabinet1, à deux pas du canapé… et entouré d’objets qui lui ont appartenu…

  Le lendemain de notre arrivée était un jour de fête Иоанна Постника2. После обедни мы слушали панихиду на его могиле. Народу было довольно, и все были тронуты, глядя на Николушку, который горько плакал. Он в самый тот день получил письмо руки покойного, которое отправлено было к нему в Вену и не нашло его там.

  Je n’ai pas besoin de vous dire, si j’ai été ému, en me retrouvant ici après 26 ans d’absence3. Mais de tout mon passé d’Ovstoug je n’ai retrouvé debout tant bien que mal que deux débris seulement — la vieille maison et Матвей Иванович4. Mais l’homme est plus robuste et mieux conservé que la baraque.

  Quant à la nouvelle maison, elle est vraiment fort bien, et la vue qu’on a du côté du jardin très jolie. Je serais fort heureux, je vous assure, d’y voir tout mon monde l’été prochain, et ce sera fort heureux aussi pour Ovstoug qui a besoin, pour s’animer, de la présence d’êtres plus vivants et plus gais que nous ne le sommes, mon frère et moi.

  Вчера мы были у Небольсиных4, которые гораздо живее были у меня в памяти, чем я думал. С первого взгляда мне все припомнилось. Тот же Н<иколай> Павл<ович>, немного пожелтее и постарее, но так же отменно добродушно-вежлив и гостеприимен, с некоторою изысканностью в языке и приемах, та же старушка сестра с своим угощением вареньями — и их умная, всеми и всем заведывающая кузина. Прежде них мы были у их брата, что женат на Озеровой5. Тут уж не то. Нет того патриархального лоску, что на старших.

  Завтра, воскресенье, мы пируем у Яковлева6, а сегодня поутру явился к нам старичок Правиков…

  О Варваре Андр<еевне> я и не говорю7. Она по вечерам наша отрада, наше Провидение, наше все.

Часов угрюмых облегчает бремя,
Живит беседу, окриляет время.

  Но, несмотря на это окриление, вечера невыносимо скучны, и день в этом отношении малым чем уступает вечеру. Так что по этой и по многим другим причинам я в будущую середу, т. е. пятого числа, ровно через неделю по приезде, решился — еду отсюда, как, впрочем, мне ни жаль Николушки… Следственно, я надеюсь быть с вами к 10-му или, поздно, 12-му числу сентября. Посему и прошу любезнейшего, деятельнейшего, всевспомоществующего Николая В<асильевича> приказать взять для меня два места в новой почтовой карете extra-post к 18-му, если можно.

  Ваше письмо, любезнейшая маминька, получили мы вчера. Очень рад и очень вам благодарен, что вы отменили поездку вашу к Троице. Надеюсь найти вас совершенно оправившимися. Брат будет писать к вам после.

  Дашиньку и Н<иколая> Василь<евича> обнимаю и еще раз благодарю за их прошлое и будущее гостеприимство.

  Простите. Целую ваши ручки.

Ф. Тютчев

Перевод

Овстуг. Августа 31-го. Суббота. 1846

  Простите меня, любезнейшая маминька, что я не писал вам раньше, но почтовый день совпал как раз с днем нашего приезда, и в первую минуту я не мог бы написать вам хоть сколько-нибудь последовательно. Нечего говорить вам, почему.

  Я пишу вам из его кабинета1, в двух шагах от дивана... окруженный вещами, которые ему принадлежали.

  На другой день нашего приезда был праздник Иоанна Постника2. После обедни мы слушали панихиду на его могиле. Народу было довольно, и все были тронуты, глядя на Николушку, который горько плакал. Он в самый тот день получил письмо руки покойного, которое отправлено было к нему в Вену и не нашло его там.

  Нечего говорить вам, как я был взволнован, очутившись здесь после двадцатишестилетнего отсутствия3. Но из всего моего овстугского прошлого я нашел лишь два обломка, которые еще кое-как держатся: старый дом и Матвея Ивановича4. Но человек более крепок и лучше сохранился, чем строение.

  Что до нового дома, то он, право, весьма хорош, и вид со стороны сада очень красив. Я буду чрезвычайно счастлив, уверяю вас, видеть здесь всех моих будущим летом. Это будет также весьма удачливо и для Овстуга, который нуждается для своего оживления в присутствии существ более живых и более веселых, нежели мы с братом.

  Вчера мы были у Небольсиных4, которые гораздо живее были у меня в памяти, чем я думал. С первого взгляда мне все припомнилось. Тот же Н<иколай> Павл<ович>, немного пожелтее и постарее, но так же отменно добродушно-вежлив и гостеприимен, с некоторою изысканностью в языке и приемах, та же старушка сестра с своим угощением вареньями — и их умная, всеми и всем заведывающая кузина. Прежде них мы были у их брата, что женат на Озеровой5. Тут уж не то. Нет того патриархального лоску, что на старших.

  Завтра, воскресенье, мы пируем у Яковлева6, а сегодня поутру явился к нам старичок Правиков…

  О Варваре Андр<еевне> я и не говорю7. Она по вечерам наша отрада, наше Провидение, наше все.

Часов угрюмых облегчает бремя,
Живит беседу, окриляет время.

  Но, несмотря на это окриление, вечера невыносимо скучны, и день в этом отношении малым чем уступает вечеру. Так что по этой и по многим другим причинам я в будущую середу, т. е. пятого числа, ровно через неделю по приезде, решился — еду отсюда, как, впрочем, мне ни жаль Николушки… Следственно, я надеюсь быть с вами к 10-му или, поздно, 12-му числу сентября. Посему и прошу любезнейшего, деятельнейшего, всевспомоществующего Николая В<асильевича> приказать взять для меня два места в новой почтовой карете extra-post к 18-му, если можно.

  Ваше письмо, любезнейшая маминька, получили мы вчера. Очень рад и очень вам благодарен, что вы отменили поездку вашу к Троице. Надеюсь найти вас совершенно оправившимися. Брат будет писать к вам после.

  Дашиньку и Н<иколая> Василь<евича> обнимаю и еще раз благодарю за их прошлое и будущее гостеприимство.

  Простите. Целую ваши ручки.

Ф. Тютчев



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается впервые на языке оригинала по автографу — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 72. Л. 83–84 об.

Первая публикация в русском переводе — Изд. М., 1957. С. 389–390.



1Из кабинета отца И. Н. Тютчева в Овстуге.

2Братья Тютчевы приехали в Овстуг 28 августа 1846 г., на другой день, 29 августа, был праздник Иоанна Пророка, а 30 августа — праздник Иоанна Постника.

3В письме 124 Тютчев говорит о 27 годах отсутствия.

4Матвей Иванович — дворецкий Тютчевых в Овстуге. Новый дом был построен в конце 1820-х гг., когда поэт находился за границей.

5О Небольсиных см. письмо 60, примеч. 2.

6Е. С. Небольсина, внучка кн. Е. Н. Мещерской, тетки Тютчева.

7С. Ф. Яковлев, брянский помещик, знакомый Тютчевых; упоминается в семейной переписке и в дневнике А. Ф. Тютчевой.

8В. А. Жабина, дальняя родственница Тютчева, брянская помещица.