Е. Л. ТЮТЧЕВОЙ

19 марта 1847 г. Петербург



Середа на Страстной неделе

  Dieu veuille, chère maman, que cette lettre qui doit vous parvenir la veille des fêtes1 vous trouve en bonne santé. C’est une bien réelle privation pour moi que de ne pouvoir passer ces jours-ci au milieu de vous. Il y a si longtemps que cela ne m’est arrivé… Ce n’est que dans mes souvenirs d’enfance que je retrouve l’impression complète de cette grande et glorieuse fête… Quoiqu’il en soit, Христос воскрес — и Христос с вами.

  Après votre santé, ce qui me préoccupe le plus, c’est votre disposition d’esprit dans le moment actuel. Je m’identifie si bien avec les chers et cruels souvenirs que ces jours-ci vous plus que jamais ravivez en vous. — Le curé d’Ovstoug l’été dernier m’a souvent parlé de ce dernier Dimanche de Pâques où il avait vu mon père assister aux offices du matin et où, je crois, vous, chère maman, vous avez été empêchée par une indisposition de vous y rendre… Que tous ces souvenirs vont vous assaillir maintenant! Que Dieu vous envoie, en retour de vos prières, force et courage pour les supporter…

  Il me tarde bien de vous voir et de vous embrasser.

  Que fait donc Nicolas? Est-ce qu’il a donc définitivement renoncé à venir ici? J’ai appris par Cons<tantin> Tolb<oukhine> qu’il a vendu le bien en question à son frère cadet2. Je lui en fais mon compliment. J’aime sa manière de faire. Elle simplifie beaucoup les choses…

  Je ne vous demande pas de m’écrire, chère maman, si cela vous fatigue… Mais faites-moi écrire par Dorothée le plus de détails possible sur vous, sur votre santé, sur vos projets, en un mot, sur tout ce qui vous concerne…

  J’éprouve continuellement le besoin de me sentir rassuré sur votre compte. Je crains que vous ne vous imposiez trop de privation…

  Quant à nous, j’aurais des nouvelles à vous donner qui vous intéressaient, bien certainement. Mais on cause si mal, quand on n’est pas ensemble… J’ajourne donc les détails jusqu’à notre entrevue. Толбухин est toujours encore auprès de nous. Il est très attaché à Anna, et il est possible qu’Anna finisse par éprouver assez d’attachement pour lui pour se décider au mariage. Mais ce moment n’est pas encore venu3. Tous les autres enfants se portent bien, tant ceux de l’Institut, tant ceux de la maison. Nous sommes enfin en possession d’une gouvernante qui nous convient fort… Ma femme se propose de vous écrire de son propre <1 нрзб>4. Il ne me reste donc qu’à vous baiser vos chères mains.

Перевод

Середа на Страстной неделе

  Дай Бог, любезная маминька, чтобы это письмо пришло к вам в канун праздника1 и нашло вас в добром здравии. Для меня настоящее лишение не иметь возможности провести эти дни вместе с вами. Этого не случалось уже так давно… Только в моих детских воспоминаниях я нахожу полное впечатление об этом великом и торжественном празднике… Как бы то ни было — Христос воскресе — и Христос с вами.

  Более всего после вашего здоровья меня тревожит ваше расположение духа в эти минуты. Я так ясно ощущаю, какие дорогие и тяжелые воспоминания как никогда оживают в вас в эти дни. — Овстугский священник прошлым летом часто рассказывал мне о том, как папинька присутствовал на пасхальной заутрене, кажется, без вас, любезная маминька, поскольку вам пойти помешало недомогание… Как теперь, должно быть, вы находитесь во власти этих воспоминаний. Пошли вам Господь в награду за ваши молитвы силы и мужество их перенесть…

  Мне не терпится скорее увидать и обнять вас.

  Что поделывает Николушка? Неужели он окончательно отказался от мысли приехать сюда? Я известился через Константина Толбухина, что он продал пресловутое имение его младшему брату2. Поздравляю его с этим. Мне нравится его манера принимать решения. Это облегчает очень многое…

  Я не прошу вас писать ко мне, любезная маминька, это сишком для вас утомительно… Но велите Дашиньке сообщить мне как можно подробнее о вас, о вашем здоровье, планах, словом, обо всем, что до вас касается… Я испытываю постоянную потребность быть успокоенным на ваш счет. Боюсь, что вы лишаете себя слишком многого…

  Что касается до нас, у меня, конечно, есть известия, которые были бы для вас интересны. Но так трудно говорить, когда ты не рядом… Так что я откладываю подробности до нашей встречи. Толбухин все еще с нами. Он очень привязался к Анне, может быть, и она в конце концов почувствует к нему достаточно привязанности, чтобы решиться выйти за него замуж. Но эта минута еще не подошла3. Другие дети благополучны, и те, что в институте, и те, что дома. Мы наконец-то обрели гувернантку, которая нам очень нравится… Жена предполагает сама написать вам4. И потому мне остается только поцеловать ваши дорогие ручки.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Д. 72. Л. 89–90.

Публикуется впервые.



1В канун праздника Пасхи.

2О какой сделке идет речь, неизвестно.

3Двоюродный брат Тютчева, богатый ярославский помещик К. В. Толбухин в апреле 1847 г. сделал предложение его дочери Анне, но получил отказ. 22 апреля Тютчев сообщил об этом Толбухину, и он в тот же день уехал из Петербурга. А. Ф. Тютчева записала в дневнике 22 апреля/4 мая 1847 г.: «Сегодня вечером папа́ сказал мне: “Итак, ты всегда свободна в своем выборе. Немногие отцы поступили бы так, как я. Это была весьма выгодная партия. Любой другой отец употребил бы свое влияние, чтобы склонить тебя к этому браку. Я же предоставил тебя твоим собственным склонностям. Многие меня осудят; быть может, ты сама скажешь когда-нибудь: мне было восемнадцать лет, папа́ должен был решить сам и меня принудить”. Нет, дорогой папа́, я всегда буду бесконечно тебе благодарна за то, что ты не продал меня за тридцать тысяч ежегодного дохода» (ЛН-2. С. 220).

4Письмо неизвестно.