И. С. АКСАКОВУ

15 октября 1868 г. Петербург



Петербург. 15-ое октября

  Поздравляю вас, Иван Сергеич, с легкою победою и крупным успехом1. Завоеванный принцип имеет многостороннее значение.

  Теперь вам предстоит другой подвиг. — Все ощутительнее становится неотлагательная потребность отповеди на римский вызов. Меня уверяли, что здесь получена папская аллокуция, обращенная к восточным церквам2 и которая своею большею сдержанностию существенно разнится от его обращения к протестантам. На днях прусский посланник сказывал мне, что у них во всех протестантских церквах читано было, во всеуслышание всей паствы, обращенное к ней папское послание.

  Неужели же и мы, в нашу очередь, не откликнемся на вызов? — По-моему, эта отповедь должна быть не чем другим, как последним заключительным словом ваших предыдущих статей о свободе совести3. Вот где ключ всей позиции. — Следует доказать, что именно в этом-то отрицании свободы, возведенном в принцип и сознательно догматически высказанном в последнее время Римскою куриею, и состоит вся суть латынской ереси. Этим-то отрицанием определилась вся многовековая практика западной церкви, все более и более отделявшая ее от православия, с одной стороны, а с другой — поставившая ее в такое безысходно враждебное положение ко всему современному образованию… Тут следовало бы, кажется, еще раз возвратиться к пресловутому силлабусу и энциклике и, разобравши их с точки православного учения, показать, что заключающиеся в них все самые оскорбительные для современной человеческой совести предложения не менее оскорбительны и для христианского сознания. — На эту-то почву необходимо, мне кажется, поставить мировой вопрос этой борьбы Рима с православием помимо и выше всех богословских словопрений. — Такою постановкою вопроса и мы бы сознательнее отделились ото всех латынских приемов, которым, клеймя их в других, мы слишком часто потворствуем в самих себе.

  Но мало того, что подобными приемами, логически вытекающими из основного ее принципа отрицания свободы совести, западная церковь оттолкнула от себя все современное образование, она развила в нем целое антихристианство — и тут представить бы яркую, полную картину западного католического мира, во Франции, Италии и на днях Испании4, обреченного на нескончаемую безысходную борьбу этого ложного, искаженного христианства с более и более сознательным и непримиримо враждебным отрицанием самого христианского начала. — И тут, кстати, прочтите помещенную в «Revue des Deux Mondes» от 15 октября статью «Crise religieuse au 19ième siècle»5 — и проч. и пр. и пр.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 2. Ед. хр. 25. Л. 56–57 об.

Первая публикация (с неверной датой) — ЛН-1. С. 346.

Год написания устанавливается по содержанию.



110 октября 1868 г. в Московской судебной палате разбиралось дело по обвинению Аксакова одним частным лицом, обиженным отказом напечатать его опровержение на статью, опубликованную в «Москве». Аксаков выиграл это дело (Материалы о цензуре и печати. Ч. III. С. 1089–1100). Об этом процессе он писал в «Москве» (1868. № 151 от 11 окт.).

2Приглашение принять участие в Ватиканском соборе, разосланное некатолическим церквам в сентябре 1868 г. (см. письмо 423, примеч. 7).

3Тютчев настаивает на полемике с основным положением папской энциклики — отрицанием свободы совести (см. письмо 412, примеч. 3).

4Речь идет о революционных событиях в Испании, начавшихся в сентябре 1868 г. и охвативших деревню и крупнейшие города страны. Королева Изабелла II бежала во Францию. 6/18 октября было образовано временное правительство, тотчас же упразднившее иезуитский орден, ограничившее число монастырей и т. д. Политическая власть оказалась в руках сторонников конституционной монархии.

5Имеется в виду статья Этьена Вашро, в 1839 г. сменившего Кузена на кафедре философии в Сорбонне. Философские доктрины Вашро навлекли на него гонение со стороны духовенства. А когда в 1852 г. он отказался присягнуть наполеоновской конституции, ему пришлось оставить службу.