И. С. АКСАКОВУ

2 января 1869 г. Петербург



Петербург. 2-ое января 1869

  Избегая всякой торжественности, убедительно прошу вас, любезнейший Иван Сергеич, придать этим строкам самое серьезное значение. — Речь идет не о малом…

  Вы, вероятно, уже известились, что Тимашев, после долгих колебаний, решился наконец внести дело «Москвы» в 1-ый департамент Сената1. Эта выходка поразила здесь всех или своею крайнею нелепостью, или своею крайнею наглостью. В самом деле, предложить Сенату объявить преступным направление такого издания, которое постоянно и энергичнее всякого другого защищало все основные начала русского общества, те начала, гласное отрицание которых равнялось бы государственной измене, — это нечто близкое к безумию. Но что бы то ни было, сознательно или бессознательно, в вашем лице — и вы вполне достойны этой чести — брошен самый наглый вызов всему русскому общественному чувству и убеждению тою шайкой людей, которая так безнаказанно тяготеет над Россиею и позорит государя, и вы, конечно, не усумнитесь поднять брошенной перчатки — насколько это от вас зависит. — Мы все, друзья ваши, все люди, разделяющие ваш образ мыслей, мы все — убеждены, что в этом деле, которое становится государственным вопросом первой важности, счастливый исход дела много и очень много зависит от вашего здесь присутствия, и потому просим вас — приехать сюда безотлагательно.

  Я знаю достоверным образом, что члены первого департамента страшно озадачены тем положением, в которое они поставлены. — Они очень хорошо понимают, чего от них требуют2. Но давление сверху сильно, и очень сомнительно, чтобы под этим натиском все они усидели на своих курульских креслах3, — но и одного протеста достаточно, чтобы дело перенесено было в общее собрание, и вот на этот случай — присутствие ваше в Петербурге оказывается необходимым4. — Князь Оболенский вам тоже пишет и, конечно, обстоятельнее и убедительнее моего.

  Есть для каждого ложного направления роковая необходимость довести себя до самоубийственного абсурда, не только словом, но и на деле — наша же обязанность этим воспользоваться.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 2. Ед. хр. 25. Л. 60–61 об.

Первая публикация (с включением отрывка из другого письма Тютчева Аксакову) — Мурановский сб. С. 25–27; перепечатано с исправлением ошибки — Изд. 1984. С. 329–330.



1Министр внутренних дел А. Е. Тимашев вошел в 1-й департамент Сената с представлением о запрещении «Москвы» как газеты, имеющей «вредное направление».

2Обвиняя Аксакова в противозаконном направлении «Москвы», Тимашев ставил 1-й департамент Сената перед дилеммой: «формально осудить редактора, запретив ему всякое издание на пять лет, или выразить мысль, что такого направления в газете он не видит» (Никитенко. Т. 3. С. 142).

3Курульными креслами назывались в Древнем Риме кресла консулов и преторов.

4Аксаков откликнулся на этот призыв, приехал в Петербург и 23 января подал в Сенат свой протест. Он доказывал в нем, что министр внутренних дел неправомерно смешал «вредное направление» с «резкостью тона», и уверял, что неуклонно следовал верноподданническим началам (Цимбаев. С. 153).