Олегов щит




1


«Аллах! пролей на нас твой свет!

Краса и сила правоверных!

Гроза гяуров1 лицемерных!

     Пророк твой — Магомет!..»



2

«О наша крепость и оплот!

Великий Бог! веди нас ныне,

Как некогда ты вел в пустыне2

     Свой избранный народ!..»



______

Глухая полночь! Все молчит!

Вдруг… из-за туч луна блеснула

И над воротами Стамбула

     Олегов озарила щит3.



Другие редакции и варианты




Видение


I

  Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья,

  И в оный час явлений и чудес

  Живая колесница мирозданья

  Открыто катится в святилище небес!


  Тогда густеет ночь, как хаос на водах,

  Беспамятство, как Атлас, давит сушу;

  Лишь Музы девственную душу

  В пророческих тревожат Боги снах!



II

  «О наша крепость и оплот,

  Великий Бог, веди нас ныне,

  Как некогда ты вел, в пустыне

  Свой избранный народ!..»

  «Алла, пролей на нас твой свет!

  Краса и сила Православных,

  Бог истинный, Тебе нет равных,

  Пророк твой Магамед!..»



III

  Глухая полночь, все молчит!

  Вдруг из-за туч луна сверкнула

  И над вратами Истамбула

  Зажгла Олегов щит!..

        Галатея. 1829. Ч. VII. № 34. С. 144.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф неизвестен.

Первая публикация — Галатея. 1829. Ч. VII. № 34. С. 144, присоединено к стих. «Видение» и подписано «Ф. Тютчев». Затем — Раут. Кн. 3. С. 430, с подписью «Ф. Тютчев»; Изд. 1868. С. 162, с ошибочной датой — «1854 г.»; Изд. 1900. С. 58.

Печатается по тексту Раута. См. «Другие редакции и варианты». С. 233.

Издания различаются: в Галатее одно «общее» стих. «Видение» разделено на три части: I) две строфы стих. «Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья…»; II) две строфы — «О наша крепость и оплот» и «Алла, пролей на нас твой свет!»; III) одна строфа — «Глухая полночь, все молчит!» В Рауте, в Изд. 1868 и Изд. 1900 стихотворение отделено от «Видения». В Изд. 1868 напечатано в контексте произведений Тютчева 1850-х гг.; во всех изданиях — название «Олегов щит»; строфы переставлены; в Изд. 1868 и Изд. 1900 они озаглавлены: «Молитва магометан. Аллах! пролей на нас твой свет!» (I строфа); «Молитва Славян. О наша крепость и оплот!» и «Глухая полночь! Все молчит!» (2 строфы). Хотя два стих. — «Видение» и «Олегов щит» — сближаются в общем для них ночном, тревожном колорите, однако сочетание разных культурных ореолов (античного, библейского, магометанского) делает маловероятным объединение двух стихотворений. Во всех последующих изданиях они разъединены. Что касается перестановки строф в «Олегове щите», то галатеевский вариант имеет свое оправдание: Тютчев передал два голоса (впоследствии он повторит в новом виде этот мотив, см. «Два голоса»), две молитвы, и, согласно своей религиозной вере, на первое место он мог поставить молитву славян (так в Галатее), на второе — молитву магометан (при этом употреблено слово «православных», в последующих изданиях уточненное — «правоверных»). Последняя строфа рисует внешнюю обстановку, и вариант двух последних строк в Галатее более архаичен в лексическом отношении, но более эмоционален в художественном отношении: «И над вратами Истамбула / Зажгла Олегов щит!..»; в других изданиях: «И над воротами Стамбула / Олегов озарила щит».

Цензурная помета в Галатее — 22 августа 1829 г., датируется не позднее этой даты; связано с русско-турецкой войной 1828–1829 гг.

Положительно отозвался о стихотворении рецензент новых книг в Совр. (1854. Т. 44. № 4. Отд. IV. С. 35); он выделил в Рауте стих. Тютчева «Проезд через Ковно» и «Олегов щит», иронично заметив, что им «как-то неловко» среди слабых стих. Родзянки, Петерсона, Маркова и др., опубликованных в этом сб.



1Гяуры — у исповедующих ислам: иноверцы, немусульмане.

2Великий Бог… вел в пустыне свой избранный народ!.. — реминисценции из Библии.

3Олегов озарила щит. — По летописному преданию, Киевский князь Олег во время победоносного похода на Царьград повесил в знак победы свой щит на его вратах.