Странник



Угоден Зевсу1 бедный странник,

Над ним святой его покров!..

Домашних очагов изгнанник,

Он гостем стал благих богов!..

Сей дивный мир, их рук созданье,

С разнообразием своим,

Лежит развитый перед ним

В утеху, пользу, назиданье…


Чрез веси, грады и поля,

Светлея, стелется дорога, —

Ему отверста вся Земля —

Он видит все и славит Бога!..



Другие редакции и варианты



1  [Богам] угоден бедный странник,

2  Над ним его святой покров,

9  Чрез грады, веси и поля

11  Ему открыта вся Земля,

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 12. Л. 6.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автографы (3) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 12. Л. 6 и 5.

Первая публикация — РА. 1879. Вып. 5. С. 127. Затем — ННС. С. 21; Изд. СПб., 1886. С. 32; Изд. 1900. С. 44.

Печатается по второму автографу. См. «Другие редакции и варианты». С. 241.

Автографы карандашный (черновой) и написанный чернилами (беловой). Изменения внесены в 1, 2, 9 и 11-ю строки. Первоначальный обобщенный образ («Богам угоден бедный странник») заменен более конкретным и прямо связанным с античностью («Угоден Зевсу»), во 2-й строке перестановка слов усилила слово «святой» и устранила соседство двух местоимений. Выдвижение на первый план слова «веси», а не «грады» (9-я строка) свидетельствует об осознании поэтом географической ситуации (деревня — на первом месте). Правка в 11-й строке («отверста» вместо «открыта») говорит о стремлении усилить возвышенно-архаический тон стихотворения, что тоже соответствует античным ассоциациям. Особенности авторского синтаксиса — повтор восклицательного знака с многоточием.

«Странник» написан на обороте листа со стих. «(В дороге)» — «Здесь, где так вяло свод небесный…» и датируется началом 1830-х гг., во всяком случае не позднее 1836 г. (см. РА. С. 118, и Чулков I. С. 363). В «Страннике» дорожный мотив предстает в обобщенно-философском варианте, в то время как в других стихотворениях этого времени запечатлены отдельные лирические картинки-впечатления от увиденного. Мотивом широкого видения «дивного мира» стихотворение сближается с программным «Не то, что мните вы, природа…» с его порицающими строками: «Они не видят и не слышат, / Живут в сем мире, как впотьмах…». В «Страннике» — положительное утверждение: «Ему отверста вся земля, / Он видит все и славит Бога!..»; в дальнейшем сходный мотив войдет в стих. Пушкина «Странник». Тексты в указанных изданиях соответствуют беловому автографу, но в них 8-я строка: «В утеху, пользу, в назиданье» (повторяется предлог «в»).

Р.Ф. Брандт (Материалы. С. 28) обратил внимание на написание Тютчевым слова «Бог» и заметил: «Может быть, следовало бы писать «бога» с маленькой буквы, относя к упоминаемому в первом стихе Зевсу; но скорее автор здесь сбился со взятой на себя роли язычника». Д.С. Дарский отозвался о стихотворении: «Возвращаясь к божественной природе, Тютчев стремился перестроить себя на древний лад. Натуралистической религии соответствует и свой собственный тип праведника. Это странник, бездомный бродяга, беглец человеческих обществ, искатель в природе божьей правды. «Кому Бог хочет оказать настоящую милость, того он посылает в обширный мир; тому он показывает свою мудрость в горах, в лесу, в реках и полях», — говорит Эйхендорф, и очень может быть повторяя заимствованный мотив, пишет Тютчев своего «Странника»…

Если вспомнить, как тягостно бывало временами Тютчеву в обществе, как нередко порывался он из него вон, то, быть может, мы не ошибемся в предположении, что под античной внешностью приведенного стихотворения притаилась его собственная, глухая и неисполненная мечта о другой, просторной и праведной жизни. И тогда в общем влечении к странничеству, к скитальчеству перед Богом, избалованный царедворец и ученый поэт дивным образом породнился бы с отщепенцами народных масс — юродивым Касьяном, охотником Ерошкой, Макаром Ивановичем…» (Дарский. С. 73).



1Эйхендорф Йозеф (1788–1857) — немецкий писатель-романтик, близкий Новалису.