"Un ciel lourd que la nuit bien avant l'heure assiege…"



Un ciel lourd que la nuit bien avant l’heure assiège,

Un fleuve, bloc de glace et que l’hiver ternit —

     Et des filets de poussière de neige

     Tourbillonnent sur des quais de granit…


La mer se ferme enfin… Le monde recule,

Le monde des vivants, orageux, tourmenté…

Et bercée aux lueurs d’un vague crépuscule,

Le pôle attire à lui sa fidèle cité…

<См. перевод*>



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф — Альбом Тютч. — Бирилевой. С. 13. Вместо названия — дата на фр.: «6 novembre 1848. St. Peterburg» (6 ноября 1848 г. С.-Петербург).

Первая публикация — Изд. 1900. С. 445.

Печатается по автографу.

Особенности пунктуации: длинные многоточия в конце 4, 6, 8-й строк, тире — в конце 2-й строки.

Датируется 1848 г. согласно указанию в автографе.

Зимний Петербург вызывал в Тютчеве поэтические настроения (см. «Глядел я, стоя над Невой…». С. 193), но психологической загадкой остается замысел и его осуществление — о русской зиме рассказать на французском языке. Видимо, это содействовало еще большему отчуждению поэта, любящего тепло Юга, от холодного Севера.



*

"Хотя вечерний час часы еще не били…"


Хотя вечерний час часы еще не били,

Настала темнота, похолодел гранит

И кружатся над ним песчинки снежной пыли,

И лед сковал реку в прозрачный монолит…


Мир отступил… Исчез. В себе замкнулось море

Как наша жизнь уже не плещет, не гремит,

И нет ни мятежа, ни радости, ни горя,

И город устремлен на полюс, как магнит…


               (Перевод В.А. Кострова)