"Comme en aimant le coeur devient pusillanime…"



Comme en aimant le coeur devient pusillanime,

Que de tristesse au fond et d’angoisse et d’effroi!

Je dis au temps qui fuit: arrête, arrête-toi,

Car le moment qui vient pourrait comme un abîme

S’ouvrir entre elle et moi.


C’est là l’affreux souci, la terreur implacable,

Qui pèse lourdement sur mon coeur oppressé.

J’ai trop vécu, trop de passé m’accable,

Que du moins son amour ne soit pas du passé.

<См. перевод*>



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф неизвестен.

Список Д.Ф. Тютчевой — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 52. Л. 60–60 об.

В прижизненные издания не входило.

Первая публикация — Звенья. 1933. Т. II. С. 270.

Печатается по списку.

В списке помещено среди произведений конца 1840-х гг., посвященных женщинам, любви, страданиям, — «Еще томлюсь тоской желаний…», «Слезы людские, о слезы людские…», «Я очи знал, — о, эти очи!..». Мотивом трагического единения любви, печали, ужаса, предчувствия угасания стихотворение близко предыдущему французскому — «Un rêve» (см. коммент. С. 483), а также «денисьевскому циклу».

Датируется концом 1840-х — началом 1850-х гг.

К.В. Пигарев (см. Новооткрытые тексты Тютчева / Звенья. 1933. Т. II. С. 270–273), указав на то, что стихотворение было записано Д.Ф. Тютчевой, в тщательном текстологическом анализе доказал принадлежность произведения Федору Ивановичу.

В Лирике II (с. 416) помещены переводы С.М. Соловьева и М.П. Кудинова.



*

"Как любящую грудь печаль и ужас гложат…"


Как любящую грудь печаль и ужас гложат,

Как сердце робкое сжимается тоской!

Я времени шепчу: остановись, постой,

Ведь предстоящий миг, подобно бездне, может

   Зиять меж ней и мной.


Неумолимый страх, предчувствие потери

На сердце налегли; я прошлым удручен,

Я слишком долго жил, но пусть, по крайней мере,

Не канет в прошлое ее любовь, как сон.


               (Перевод С.М. Соловьева)