Славянам


("Привет вам задушевный, братья…")


Привет вам задушевный, братья

Со всех Славянщины концов,

Привет наш всем вам, без изъятья!

Для всех семейный пир готов!

Недаром вас звала Россия

На праздник мира и любви;

Но знайте, гости дорогие,

Вы здесь не гости, вы — свои!

Вы дома здесь, и больше дома,

Чем там, на родине своей, —

Здесь, где господство незнакомо

Иноязыческих властей,

Здесь, где у власти и подда́нства

Один язык, один для всех,

И не считается Славянство

За тяжкий первородный грех.

Хотя враждебною судьбиной

И были мы разлучены,

Но все же мы народ единый,

Единой матери сыны;

Но все же братья мы родные.

Вот, вот что ненавидят в нас:

Вам не прощается Россия,

России не прощают вас!

Смущает их, и до испугу,

Что вся славянская семья

В лицо и недругу и другу

Впервые скажет: — Это я!

При неотступном вспоминаньи

О длинной цепи злых обид

Славянское самосознанье,

Как Божья кара, их страшит!

Давно на почве европейской,

Где ложь так пышно разрослась,

Давно наукой фарисейской

Двойная правда создалась:

Для них — закон и равноправность,

Для нас — насилье и обман,

И закрепила стародавность

Их как наследие славян.

И то, что длилося веками,

Не истощилось и поднесь,

И тяготеет и над нами —

Над нами, собранными здесь…

Еще болит от старых болей

Вся современная пора…

Не тронуто Коссово поле1,

Не срыта Белая Гора2!

А между нас — позор немалый, —

В славянской, всем родной среде,

Лишь тот ушел от их опалы

И не подвергся их вражде,

Кто для своих всегда и всюду

Злодеем был передовым:

Они лишь нашего Иуду

Честят лобзанием своим.

Опально-мировое племя,

Когда же будешь ты народ?

Когда же упразднится время

Твоей и розни и невзгод,

И грянет клич к объединенью,

И рухнет то, что делит нас?..

Мы ждем и верим Провиденью —

Ему известны день и час…

И эта вера в правду Бога

Уж в нашей не умрет груди,

Хоть много жертв и горя много

Еще мы видим впереди…

Он жив — Верховный Промыслитель,

И суд Его не оскудел,

И слово «Царь-Освободитель»

За русский выступит предел.



Другие редакции и варианты



18  И порван наш семейный строй,

20  Все ж дети матери одной.

35-36 Устав был создан фарисейской,

   Один для них — другой для нас —

39-40 И их скрестила стародавность

   Как достояние славян

41  И то, что создано веками,

        Список — ИРЛИ. № 17411. Л. 1–2 об.


42  Не оскудело и поднесь

49  А между тем позор немалый

61  И грянет клик к объединенью.

        Изд. 1868. С. 241–244.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф неизвестен.

Списки — ИРЛИ. № 17411. Л. 1–2 об. (рукой М. Ф. Тютчевой-Бирилевой); Альбом Тютч. — Бирилевой, две первых строфы, без заглавия, над текстом надпись: «(Читано на славянском обеде в зале Дворянского собрания. С.-Петербург. 11-го мая 1867 г.)».

Первая публикация — сб. «Братьям-славянам». М., 1867, май, с. 45–48. Вошло в Изд. 1868. С. 241–244; Изд. СПб., 1886. С. 305–308; Изд. 1900. С. 307–309.

Печатается по первой публикации.

Датируется началом мая 1867 г., поскольку написано в связи со Славянским съездом, проходившим с 8 по 15 мая в Петербурге, с 16 по 27 мая в Москве, и прочитано как приветствие славянским гостям на банкете в Петербургском Дворянском собрании 11 мая 1867 г. Примечательно, что этот день — церковное празднование памяти славянских первоучителей и просветителей святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.

Поводом для Славянского съезда послужила организация Этнографической выставки в Москве: в ее состав был включен славянский отдел. На выставку прибыла депутация (81 человек) славянских народностей Европы и Балкан. Не были приглашены лишь представители Польши. Съезд сопровождался антипольскими демонстрациями; так, на одном из банкетов было поставлено кресло с надписью «отсутствующему Иуде»: об этом свидетельствует 7-я строфа стихотворения (49–56 ст.).

Всероссийскую этнографическую выставку Тютчев называл «сходкой Всеславянской», возлагая на нее надежды как на способствующую развитию идеи единения славянских народов (ЛН-1. С. 204). Открытие выставки сопровождалось пышными торжествами, на него прибыли Александр II и члены императорской фамилии. 14 мая славянская депутация представлялась Александру II. Именно его называли «царь-освободитель», в связи с Манифестом об освобождении крестьян. Тютчев посвятил Александру II четверостишие: «Ты взял свой день… Замеченный от века / Великою Господней благодатью — / Он рабский образ сдвинул с человека / И возвратил семье меньшую братью…» — стихи, которые, по словам имп. Марии Александровны, «растрогали государя» (ЛН-2. С. 323). Завершающие стих. «Славянам» строки «И слово «Царь-Освободитель» / За русский выступит предел» (71–72 ст.) выражают убеждение Тютчева, неоднократно высказанное им в письмах, что «для славянских племен нет и возможности самостоятельной исторической жизни вне законно-органической их зависимости от России. Чтобы возродиться славянами, им следует прежде всего окунуться в Россию» (ЛН-1. С. 426). В письме к И. С. Аксакову от 10 мая 1867 г. об этом съезде Тютчев подчеркивал, что славянские гости должны были вернуться проникнутыми «до мозгу сознанием, что они — дроби, а Россия — знаменатель, и только подведением под этот знаменатель может осуществиться сложение этих дробей» (там же. С. 296–297). Аксаков писал, что в стихотворении Тютчева «выражена задушевная дума всей жизни» поэта (Биогр. С. 219).

Дочь поэта, Д. Ф. Тютчева, в письме к сестре, Е. Ф. Тютчевой, от 12/24 мая 1867 г. сообщала: «Говорят, папа́ написал прекрасные стихи, обращенные к славянам, вчера на обеде в честь славян они были читаны под гром аплодисментов» (ЛН-2. С. 389). К. Пфеффель писал Эрн. Ф. Тютчевой 9/21 июля 1867 г.: «Ваша падчерица любезно перевела для меня стихи, сочиненные вашим мужем в честь славянских гостей, собравшихся в Петербурге. Я нахожу, что они прекрасны, даже будучи лишены красот ритма и рифмы…» (там же).



1Коссово поле — священное для сербов место, где 15 июня 1389 г. произошла битва между сербами и турками, в которой сербы потерпели поражение. В районе Косова сосредоточено много сербских православных монастырей и святынь.

2Белая Гора — возвышенность около Праги, на которой 8 ноября 1620 г. войска германского императора нанесли поражение чехам, приведшее к упадку их политической самостоятельности (Ф. Т.).