Е. Ф. ТЮТЧЕВОЙ

26 октября 1863 г. Петербург



Samedi. 26 octobre 1863

  C’est demain le 8 novembre, ma fille chérie, et je tiens à arriver à temps pour être aussi de la fête1. — Cette date me reporte à des temps qui sont de la fable pour vous, bien qu’ils aient commencé votre histoire, et qui parfois me sont si présents… Je me vois encore, à la date de ce jour, il y a quelques années, — courant de tout côté à la recherche du médecin, le trouvant enfin, attablé chez un de ses amis, et l’arrachant non sans peine aux délices du festin, pour aller vous faciliter votre arrivée dans ce monde… Où était-elle alors, cette belle et gracieuse réalité qui êtes vous — et comment se cachait-elle dans ce petit souffle de vie, à peine recouvert d’un peu de matière! — Et de se dire que ce moment, où vous existiez déjà, vous restera aussi profondément étranger, aussi profondément inconnu que les temps qui ont précédé la guerre de Troie! — tout comme ta vie actuelle, ton heure présente devait rester lettre close pour ta pauvre mère… Ah que l’existence humaine est un étrange rêve!..

  Nous avons eu ces jours-ci parmi nous l’excellent Катков2 qui a été comme de raison beaucoup fêté et cajolé par les puissances, mais qui s’en retourne peu édifié, je crois, de tout ce qu’il a vu et entendu dire. Hier j’ai fait son cornac chez le Prince Горчаков qui avait réuni à ce dîner, pour faire fête à son hôte, toutes les intelligences de son Ministère. Ce qui est touchant dans Катков, c’est de voir un esprit très ferme et très sagace associé à un excellent naturel, doux et infiniment sensible aux témoignages qu’on lui prodigue, ce qui le condamne quelquefois à se sentir tout attristé de ce qui aurait agréablement flatté l’amour-propre ou la malveillance d’une nature plus personnelle…

  Ici la nouvelle du jour c’est le discours d’ouverture de l’Empereur Napoléon dont le résumé télégraphié a été transmis par Budberg3. Le trait saillant du discours c’est la déclaration que les traités de 1815 n’existent plus et la proposition, par suite de cela, d’un congrès g<énér>al, où toutes les questions pendantes seraient discutées, — comme une combinaison qui, ayant été une fois indiquée par la Russie, était de nature à lui être proposée, sans la blesser. — On sait déjà que l’effet du discours n’a pas été heureux sur l’Ambassadeur d’Angleterre, et il en sera probablement de même de l’Autriche qui ne goûtera pas plus l’idée d’un congrès g<énér>al, où elle siégerait à côté de l’Italie, que l’Angleterre ne goûtera la prétendue annulation des traités de Vienne. — Par toutes ces raisons, c’est nous qui avons le moins de motifs d’être mécontents du dit discours — qui, en définitive, ne fait que constater la divergence croissante des opinions de nos adversaires — et sur ce, ma fille, je v<ou>s embrasse et v<ou>s souhaite encore une fois la bonne fête.

  A v<ou>s de cœur.

Перевод

Суббота. 26 октября 1863

  Завтра 8 ноября, моя милая дочь, и я хочу прибыть вовремя, чтобы принять участие в празднике1. — Эта дата переносит меня в те дни, которые, хоть с них и началась твоя жизнь, кажутся тебе мифом и которые иногда так ярко предстают перед моим мысленным взором… Я вспоминаю, как в этот день, сколько-то лет назад, я метался в поисках врача, как, наконец, нашел его за ужином у одного из его приятелей, как не без труда оторвал его от пиршества и как он отправился со мной, дабы облегчить тебе вступление в этот мир… Где же тогда была та милая очаровательная реальность, какою ты сейчас являешься, и как умещалась она в крошечном, едва осязаемом комочке жизни! — И подумать только, этот миг, в который ты уже жила, навсегда останется для тебя столь же глубоко чуждым, столь же глубоко неведомым, как времена, предшествовавшие Троянской войне! — точно так же, как твоя теперешняя жизнь, ты сегодняшняя оказалась закрытой книгой для твоей покойной матери… Ах, человеческое существование, какой это странный сон!..

  На днях здесь был милейший Катков2; как и следовало ожидать, он был принят с большими почестями и весьма обласкан власть имущими, но уехал он, как мне кажется, не сделав никаких выводов из того, что видел и слышал. Вчера в роли его провожатого я был у князя Горчакова, который, чтобы почтить гостя, пригласил на обед все выдающиеся умы своего Министерства. В Каткове непреклонность духа и большая проницательность ума трогательно сочетаются с превосходным нравом, мягким и бесконечно чутким к знакам внимания, которые ему расточают, а потому его иной раз сильно огорчает то, что тешило бы человека более себялюбивого и недоброжелательного.

  Событием дня здесь является тронная речь императора Наполеона, краткое содержание которой было передано по телеграфу Будбергом3. Выдающимся местом речи является заявление о том, что трактаты 1815 года больше не существуют, и сделанное вследствие этого предложение о созыве всеобщего конгресса, на котором были бы обсуждены все ожидающие решения вопросы, — комбинация, которая, будучи уже однажды указана самой Россией, может быть ей предложена без опасения ее задеть. — Уже известно, что на английского посла речь произвела неблагоприятное впечатление, так же, вероятно, будет реагировать и Австрия, которая не одобрит идеи о всеобщем конгрессе, поскольку тогда ей пришлось бы сесть за один стол с Италией, так же как Англия не одобрит возможной отмены венских трактатов. — По всем этим причинам меньше всего оснований быть недовольными вышеупомянутой речью имеется у нас, ведь она в конце концов только констатирует все увеличивающееся расхождение во взглядах наших противников — на этом обнимаю тебя, дочь моя, и еще раз желаю приятно провести свой день рожденья.

  Всем сердцем твой.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 74. Л. 23–24 об.

Первая публикация — ЛН-1. С. 461–463.



127 октября/8 ноября — день рождения Е. Ф. Тютчевой. В 1863 г. ей исполнилось 28 лет.

2О визите М. Н. Каткова в Петербург см.: письмо 264, примеч. 1.

326 октября петербургские газеты напечатали телеграфное сообщение русского посла в Париже барона А. Ф. Будберга о предложении Наполеона III созвать европейский конгресс для пересмотра Венских трактатов 1815 г. Оно было высказано в тронной речи 24 октября/5 ноября (см. письмо 264, примеч. 2 и 4).