М. Н. КАТКОВУ

1 ноября 1863 г. Петербург



Петербург. 1-ое ноября 1863

  Пишу к вам, почтеннейший Михаил Никифорович, по поручению князя Горчакова. — Князь просил меня еще раз заявить вам, какое приятное впечатление он вынес из личного с вами знакомства и как, более нежели когда-либо, он дорожит дружным вашим содействием для общей пользы. — Он изложил перед вами, со всеми их оттенками, наши политические отношения с первостепенными державами1.

  Теперь, при очевидно приближающемся европейском кризисе, князь желал бы еще отчетливее, еще убедительнее выяснить вам, как он разумеет наши отношения к Франции2.

  Мы решительно не ищем сближения с Франциею — не ищем, потому что не верим в Наполеона, — и я не знаю, какие бы ему следовало представить нам залоги, чтобы мы могли ему поверить.

  Все это так — все это не подлежит ни малейшему сомнению, — но, с другой стороны, крайне было бы бестолково и опрометчиво — противно нашему очевидному интересу, — если бы какими-нибудь слишком резкими заявлениями отняли у него всякую надежду на это сближение, убедили его в совершенной невозможности сближения и вынудили бы его признать своим жизненным условием непримиримую враждебность к нам. Через это мы двояким образом обессилили бы себя, во-первых, сосредоточив все Наполеоновы силы против нас одних, — во-вторых, подчиняя нас, через это самое, большей зависимости от других держав… Вот почему кн. Горчаков желал бы очень, чтобы «Московские ведомости», сохраняя за собою полную свободу суждений и оценки, избегали по возможности все слишком резко враждебное, обличающее решительную непримиримость — или, выражаясь словами князя, чтобы — говоря о Наполеоне с полною свободою, не слишком дразнили его3.

  Письмо его к государю уже получено, и ответ на оное уже написан. Сейчас кн. Горчаков повез его в Царское Село. Вы будете им довольны — в нем много достоинства и, вместе с тем, много того, что только нам одним возможно при нынешних обстоятельствах, — удачной, ловкой правды и искренности. — Решительного отказа нет — даже высказано полнейшее сочувствие тем общечеловеческим мотивам, на которые Наполеон разыгрывает свои вариации, но твердо и положительно выставлены все вытекающие из сущности неодолимые препятствия и несбыточности4.

  Судя о Наполеоне — все и всегда почти слишком идеализируют. — В нем привыкли видеть осуществление какого-то чистейшего, безусловного мошенничества. — Он, конечно, мошенник, но подбитый утопистом, как и следует представителю революционного начала. И эта-то примесь дает ему такую огромную силу над современностию.

  Но пора кончить. Поручение выполнено — остается — от души пожать вам руку.

Ф. Тютчев



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГБ. Ф. 120. К. 11. Ед. хр. 23. Л. 5–6 об.

Первая публикация — ЛН-1. С. 414–416.



1В конце октября 1863 г. Катков приезжал в Петербург и был принят Горчаковым (см. письмо 263). Еще раньше, 25 июля 1863 г. Горчаков писал Тютчеву, что видит в Каткове «влиятельного и красноречивого помощника», однако считает бестактным агрессивный тон, усвоенный его газетой в обсуждении проблем внешней политики России (РГБ. Ф. 120. К. 2. Ед. хр. 33. Л. 1–2). По-видимому, в этом же духе говорил он с Катковым в Петербурге. Однако Катков уехал, не сделав никаких выводов из того, что видел и слышал, и по возвращении написал Горчакову письмо, в котором полемизировал с ним по вопросу о задачах русской дипломатии в отношении к Франции (письмо неизвестно; основные его положения Катков изложил Тютчеву в неотправленном письме от 4 ноября 1863 г. — ЛН-1. С. 416). О других его разногласиях с Горчаковым см.: Валуев I. С. 251 и 252.

2Лишившись поддержки Англии и Австрии в попытке создания военной коалиции против России (см. письмо 261, примеч. 3), Наполеон III вынужден был круто изменить внешнеполитический курс и в тронной речи 5 ноября предложил созвать европейский конгресс для выработки новых международных конвенций взамен устаревших трактатов 1815 г. Идея созыва конгресса провалилась, так как ни одна из держав, кроме Франции, не была заинтересована в нем. Однако, в силу последнего обстоятельства, вокруг предложения Наполеона развернулась острая дипломатическая борьба, в предвидении которой Горчаков считал необходимым, чтобы «Московские ведомости» соблюдали корректный тон при обсуждении проблем, связанных с предполагаемым конгрессом.

3После возвращения Каткова из Петербурга «Московские ведомости» посвятили предложению Наполеона III три передовых статьи (№ 233–235 от 27, 29 и 30 окт.), оценивая его как провокацию, несущую в себе угрозу войны: «Нет ни одного важного европейского вопроса, по которому конгресс не увеличил бы существующих затруднений. Поэтому те державы, которым дорог мир <…> не могут и согласиться на конгресс» (№ 234, 29 окт.). Переданное Тютчевым требование Горчакова избегать подобной «непримиримости» возымело действие: передовая статья в № 239 (3 нояб.), посвященная той же проблеме, носила вполне лояльный характер и получила его одобрение (см. письмо 265).

4Ответ Александра II на приглашение участвовать в конгрессе был подписан 6/18 ноября. Текст ответа см.: МВ. 1863. № 259, 28 ноября/10 декабря.