А. И. ГЕОРГИЕВСКОМУ

13 августа 1864 г. Петербург



С.-Пет<ербург>. Четверг. 13 августа

  О, приезжайте, приезжайте, ради Бога, и чем скорее, тем лучше!1 — Благодарю, от души благодарю вас.

  Авось либо удастся вам, хоть на несколько минут, приподнять это страшное бремя, этот жгучий камень, который давит и душит меня… Самое невыносимое в моем теперешнем положении есть то, что я с всевозможным напряжением мысли, неотступно, неослабно, все думаю и думаю о ней, и все-таки не могу уловить ее… Простое сумасшествие было бы отраднее…

  Но… писать об этом я все-таки не могу, не хочу, — как высказать эдакий ужас!

  Но приезжайте, друг мой, Александр Иваныч. Сделайте это доброе христианское дело. — Жду вас к воскресенью. Вы, разумеется, будете жить у меня. Привозите с собою ее последние письма к вам…

  Обнимаю милую, родную Марью Александ<ровну> и детей ваших.

  Страшно, невыносимо тяжело.

Весь ваш        

Ф. Тютчев



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 2. Ед. хр. 2. Л. 3–3 об.

Первая публикация — Тютч. сб. С. 21.



1Георгиевский откликнулся на просьбу Тютчева и 16 августа приехал в Петербург. В воспоминаниях он описал то «невыносимо-жгучее» горе, которое предстало перед ним при встрече с поэтом (ЛН-2. С. 124–125).