А. И. ГЕОРГИЕВСКОМУ

16 апреля 1866 г. Петербург



Петерб<ург>. 16 апреля 1866

  Пишу к вам несколько строк, друг мой Ал<ександр> Иваныч. — Третьего дня известились мы по телеграфу из Парижа, что в послед<нем> заседании Конференции мы одержали верх над Францией à la suite d’une discussion bien irritante.* Иностр<анный> принц устр<анен> — и разъединение Княжеств делается теперь более чем вероятным1. Это личное торжество для Горчак<ова>.

  Вчера вечером был я у Муравьевых. — На каждом шагу препятствия. Трепов до сей поры еще не назначен — потому только, что не приискали еще места для Анненкова, а между тем каждая минута дорога2. Князь Суворов срамит князя Долгорукова за его малодушие и выставляет в пример и укор ему свое собственное самоотвержение3. Состав полиции до того ненадежен, что государь предоставил Муравьеву заменять полицейских нижними чинами гвардии при содействии в<еликого> кн<язя> Ник<олая> Ник<олаевича>, который, как мне известно, выказывает много усердия. — С другой стороны, в администр<ативной> сфере недоброжелательство к Мур<авьеву> — общее, без различия партий и мнений. Всем колет глаза его исключительное положение4. Граф П. Шувалов уже о сю пору говорит о привычке Муравьева превращать муху в слона ради своей популярности. Стремление же этих господ с самого начала было — убедить самих себя и публику, что все дело — отдельный факт студента-мономана. Муравьев же утверждает, что уже теперь он имеет в руках доказательства существования обширного заговора, нити которого идут за границу, — но до сих пор польский элемент еще не выказался, хотя он и чувствуется во всем. — Положение страшно трудное. Главная трудность в том, как и где провести черту между словом и делом — между стихийною силою мысли и мнения и уже зародившимся положительным политическим фактом — и в особенности избегнуть поползновения — за неимением факта — обратить полицейские репрессивные меры противу неуловимой стихии мысли. Вот где опасность — попасть опять нечаянно в колею николаевских реакций. Насильственным подавлением мысли — даже и в области нигилистических учений — мы только раздражим и усилим зло — пошлая, избитая истина и, однако, вечно устраняемая в применении. — Если чье влияние может предупредить эту беду, так это, конечно, «М<осковские> ведомости» — они побороли Головнина5, большая заслуга. Это было растление мысли — но и гнет мысли оказался бы столько же пагуб<ен>.

Ф. Тчв



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 2. Ед. хр. 2. Л. 38–39 об.

Первая публикация — ЛН-1. С. 403.



1О ходе дискуссий относительно Дунайских княжеств на Парижской конференции 1866 г. (см. письмо 307, примеч. 2; письмо 309, примеч. 3; письмо 310, примеч. 5) газеты почти не сообщали, поскольку «совершенная тайна о прениях конференции была одним из главных условий, поставленных уполномоченными» (МВ. 1866. № 79, 15 апр. — со ссылкой на «Journal de St-Pétersbourg» от 13/25 апр.). Однако сообщение о «трудах» и «результатах» конференции появилось в зарубежной печати. 12/24 апреля франкфуртская газета «L’Europe» сообщила о том, что на заседаниях конференции обсуждался вопрос об избрании «господаря в Княжества». «Франция выразила желание, чтобы господарем в Княжества избран был иностранный принц, чем были бы устранены волнения и соперничества, всегда опасные, к которым непременно повело бы избрание туземного господаря. Относительно этого вопроса голоса разделились определенно и даже резко». Францию поддержали Италия и Пруссия. Против выступили Россия, Англия, Австрия и Турция. В статье газеты «L’Europe» говорилось также о том, что представитель Франции выступал за сохранение «молдаво-валахского союза», тогда как представитель России бар. Будберг придерживался противоположной точки зрения. 13/25 апреля 1866 г. газета «Journal de St-Pétersbourg», официоз Министерства иностранных дел, выступила с опровержением этого сообщения: «…русское правительство никогда не противилось союзу Княжеств. Но оно никогда не переставало требовать решения, которое согласовало бы действительные желания населений с существующими трактатами. Эта двоякая цель может быть достигнута только при устранении всякой кандидатуры, противной условиям трактатов, кои требуют для получения господарского сана туземного происхождения и некоторых ясно определенных условий возраста, имущества и местожительства; а затем требуется согласие населений относительно избрания одного или двух туземных господарей» (см.: МВ. 1866. № 78, 79 и 81 от 14, 15 и 17 апр.). Избрание Карла Людвига Гогенцоллерна на престол «Соединенных Дунайских княжеств» какое-то время стало представляться «положительной невозможностью». Оно состоялось позднее — 13 мая 1866 г. (22 мая он вступил на престол).

2Назначение Ф. Ф. Трепова петербургским обер-полицеймейстером вместо «либерального» И. В. Анненкова было одним из многочисленных перемещений, последовавших за выстрелом Каракозова (см. письмо 316, примеч. 8).

3См. письмо 316, примеч. 12 и 13.

48 апреля 1866 г. М. Н. Муравьев был назначен председателем Следственной комиссии по делу Д. В. Каракозова.

5Увольнение А. В. Головнина, так же как и смещение И. В. Анненкова, последовало за покушением Каракозова на Александра II.

*в результате весьма бурной дискуссии (фр.).