Е. Ф. ТЮТЧЕВОЙ

8 ноября 1868 г. Петербург



P<étersbourg>. Ce vendredi. 8 n<ovem>bre

  Ma fille chérie. Ma lettre d’aujourd’hui n’est qu’un billet d’accompagnement, destiné à acheminer une lettre que j’ai reçue hier de ma femme et qu’elle me recommande de te faire tenir. Elle ne t’apprendra rien de nouveau, si ce n’est sa résolution de plus en plus arrêtée d’éviter Moscou, et les Путята, comme tu penses bien, sont pour beaucoup dans cette détermination. L’appréhension d’une scène de famille au passage la rend tout à fait féroce1, comme tu le verras par sa lettre.

  Mille amitiés à Anna à laquelle j’écrirai prochainement. Certes, personne n’est plus pénétré que moi de la vérité de tout ce qu’elle me dit au sujet de son mari. C’est bien ainsi que je l’ai toujours compris et considéré. C’est une de ces natures à tel point saine et entière qu’elle fait l’effet d’une anomalie par le temps qui court. — Les Anciens avaient une image ingénieuse pour caractériser ces natures fortes et douces, en les comparant à un chêne, à l’intérieur duquel les abeilles seraient venues déposer leurs rayons de miel2.

  J’espère toujours qu’Aksakoff donnera suite, et sans trop tarder, à cette série d’articles qu’il se proposait d’écrire sur la question du Concile3, à laquelle se laisserait si bien rattacher tout un monde des questions, toutes palpitantes d’actualité. Mais il faudrait maintenir, autant que faire se pourra, à ce qu’il écrira à ce sujet, les allures et le ton de la polémique quotidiennes.

  Hier, ayant appris que la censure ecclésiastique avait frappé d’interdiction le 2 vol. de Хомяков, j’ai aussitôt écrit au Comte Tolstoy4 pour protester contre un pareil scandale, et il m’a aussitôt répondu qu’il avait ignoré une pareille décision et qu’il s’emploierait à la faire révoquer. Dieu le veuille.

  Le livre de Samarine est toujours encore à l’ordre du jour. Il ne se passe presque pas de jour que je ne signe une centaine de permis5.

  Bonjour, ma fille chérie, à une autre fois.

T. T.

Перевод

Петербург. Пятница. 8 ноября

  Моя милая дочь. Сегодняшнее мое письмо — всего лишь сопроводительная записка к письму, которое я вчера получил от жены и которое она поручает мне переправить тебе. Из него ты не узнаешь ничего нового, разве только о ее все более и более укрепляющемся намерении миновать Москву, и как ты понимаешь, к этому решению она склоняется главным образом из-за Путят. Мысль о предстоящей там сцене семейного согласия приводит ее в совершенную ярость1, как ты это увидишь из ее письма.

  Передай мои сердечные приветствия Анне, в ближайшее время я напишу ей. Конечно, вряд ли кто-нибудь убежден более, чем я, в справедливости всего, что она говорит о своем муже. Именно таким я его всегда и считал. Это натура до такой степени здоровая и цельная, что в наше время она кажется отклонением от нормы. — У древних был очень меткий образ для характеристики таких сильных и добрых натур — они сравнивали их с дубом, в дупле которого угнездились медоносные пчелы2.

  Я все еще надеюсь, что Аксаков продолжит, и не слишком откладывая, серию статей, которую он намеревался писать о Соборе3, — с этим вопросом можно было бы очень естественно связать множество других самых животрепещущих вопросов. Однако следовало бы, насколько это возможно, сохранить во всем, что он будет писать на эту тему, тон и манеру повседневной полемики.

  Вчера, узнав, что духовная цензура запретила 2-й том Хомякова, я тотчас написал графу Толстому4, выражая свое возмущение этим позорным решением, и он мне сразу же ответил, что ничего о нем не знает и примет меры к его отмене. Да будет на то воля Божья.

  Книга Самарина по-прежнему занимает все умы. Не проходит дня, чтобы я не подписывал около сотни разрешений5.

  Прости, милая дочь моя, до другого раза.

Ф. Т.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 74. Л. 68–69.

Первая публикация — ЛН-1. С. 470–471.

Год написания устанавливается по содержанию (см. примеч. 1 и 5).



1В письме от 30 сентября 1868 г. И. Ф. Тютчев просил у родителей благословения на брак с О. Н. Путята, дочерью литератора Н. В. Путяты (ЛН-1. С. 471). Предполагаемая женитьба сына вызвала крайнее недовольство Эрн. Ф. Тютчевой, поэтому она намеревалась по возвращении из Овстуга в Петербург миновать Москву, чтобы избежать встречи с невестой сына и ее родителями. Свадьба состоялась 27 апреля 1869 г. Впоследствии между Эрн. Ф. Тютчевой и семьей Ольги Николаевны установились родственные отношения.

2Возможно, Тютчев использовал образ, встречающийся у Горация — сочащиеся из дупла дуба капли меда (Оды. Кн. II. 19).

3О предстоявшем открытии Ватиканского собора и предполагаемом цикле статей И. С. Аксакова по этому поводу см.: письмо 423, примеч. 7 и 8.

4См. письмо 427, примеч. 1.

5Речь идет об издании Ю. Ф. Самарина «Окраины России. Серия первая: Русское Балтийское поморие». Прага. 1868 (см. о нем: письмо 417, примеч. 2; письмо 420, примеч. 3; письмо 423, примеч. 2; письмо 424, примеч. 1). В качестве председателя Комитета цензуры иностранной Тютчев выдавал разрешения на приобретение этого издания.