А. Ф. АКСАКОВОЙ

19 октября 1870 г. Петербург



Pétersbourg. Ce 19 octobre

  N’est-ce pas aujourd’hui la fête de ton mari, comme c’était celle de mon père, et comme c’est celle de Jean. Si en effet il avait le bonheur d’avoir pour patron Jean de Rilsk — Иоанна Рыльского1 (localité qui m’est inconnue), je te charge, ma fille, de lui faire mes compliments.

  Hier j’ai reçu ta lettre et j’approuve entièrement les arrangements qui ont été faits. Je suis bien aise que tu trouves l’enfant sympathique2. Maintenant que Dieu daigne accorder sa bénédiction à ce qui a été fait et je m’en irai de ce monde avec une épine de moins dans la conscience. Ce qui m’a particulièrement fait plaisir, c’est ton procédé vis-à-vis de ma femme. Ceci est franc, loyal et tout à fait dans ton caractère. Quant à la lettre par laquelle elle t’a répondu, je la lis d’ici.

  J’ai eu hier de ses nouvelles. — Elle m’annonce que c’est demain qu’elles quittent Ovstoug3. Elle m’annonce aussi la bonne fortune, arrivée à une des sœurs du pauvre Birileff, qui se trouve avoir, au dernier tirage, gagné le gros lot des deux cents mille roubles. Elle est mère de quatre enfants…

  Je t’ai parlé, je crois, dans mes précédentes lettres du nouveau président du grand Comité de l’Administration de la Presse?4 Eh bien il se trouve qu’il n’est pas du tout l’homme qu’on a dit, — qu’il est même très porté en faveur de la presse nationale. Ceci m’a fait venir l’idée qu’il pourrait bien se montrer disposé plutôt à favoriser qu’à contrarier le rétablissement de la Москва. Il ne s’agirait que de s’assurer d’une influence amie en tout haut lieu, pour travailler dans le même sens. J’ai songé au Chancelier qui est encore à Tsarskoïé, mais qui ne tardera pas à rentrer en ville, l’Empereur devant, à ce qu’on dit, partir jeudi prochain pour Moscou. Il y aurait bien encore une autre voie — que je t’indiquerai plus tard. Jamais la réapparition de la Москва5 n’aurait été plus opportune que dans ce moment-ci, en vue de ce qui commence et de ce qui finit6. Le terrible avertissement de la France, succombant si honteusement dans la plénitude apparente de ses forces, — cet avertissement, faute d’un commentaire suffisamment énergique, n’est pas assez compris, hélas. — Il y a chez nous une contradiction qui mérite d’être relevée. Toutes les sympathies dans un certain milieu sont pour la Prusse7 — et cependant dans cette même sphère c’est le régime napoléonien qui était le grand objet d’émulation, l’idéal de nos grands hommes d’état…8

  Mille tendresses à mon frère et qu’il me fasse donner de ses nouvelles.

T. T.

Перевод

Петербург. 19 октября

  Не сегодня ли именины твоего мужа, поскольку в этот день был именинником мой отец, а теперь именинник Ваня? Если в самом деле он имеет счастье считать своим покровителем Иоанна Рыльского1 (местность мне незнакомая), поручаю тебе, дочь моя, передать ему мои поздравления.

  Вчера я получил от тебя письмо и полностью одобряю все, что было предпринято. Я очень доволен тем, что ребенок пришелся тебе по душе2. Да благословит ныне Господь это дело, и я покину сей мир с чуть-чуть более легким сердцем. Особенно порадовало меня то, как ты повела себя по отношению к моей жене. Это честно, тактично и совершенно в твоем характере. Что касается ее ответного письма, я словно бы читаю его своими глазами.

  Вчера я получил от нее письмо. — Она сообщает мне, что завтра они покидают Овстуг3. Она пишет мне также о неожиданном счастье, выпавшем на долю одной из сестер бедняги Бирилева, которой в последнем розыгрыше лотереи достался главный выигрыш в двести тысяч рублей. Она — мать четверых детей…

  Я, думается, писал тебе в моих предыдущих письмах о новом председателе Совета Главного управления по делам печати?4 Так вот, оказывается, он совсем не таков, как о нем говорили, — он даже очень расположен к патриотической печати. Это навело меня на мысль, что, быть может, он скорее будет настроен способствовать восстановлению «Москвы», нежели препятствовать ему. Следует только заручиться поддержкой дружественных сил в высших сферах и действовать в одном направлении. Я подумал о канцлере, он пока еще в Царском, но не замедлит вернуться в город, поскольку государь, как говорят, едет в Москву в будущий четверг. Есть, по-видимому, еще и другой путь — я укажу тебе его позже. Вероятно, никогда возобновление «Москвы»5 не было так своевременно, как сейчас, принимая во внимание то, что начинается, а также то, что идет к концу6. Ужасное предостережение в лице Франции, потерпевшей столь постыдное поражение, несмотря на видимое ее могущество, — это предостережение, за отсутствием достаточно убедительного разъяснения, увы, не вполне понято. — Нам присуще одно противоречие, которое стоит отметить. В известном кругу все симпатии находятся на стороне Пруссии7, и, однако, в этой же самой сфере главным предметом подражания был наполеоновский режим, идеал наших великих государственных мужей…8

  Самый сердечный привет моему брату, и пусть он даст мне о себе знать.

Ф. Т.



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается по автографу — РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 2. Ед. хр. 37. Л. 196–197 об.

Первая публикация — ЛН-1. С. 362–364.



1Иоанн Рыльский (Рильский) — один из святых православной церкви, считавшийся патриархом болгарского народа; его мощи находятся в Рильском монастыре, расположенном в районе горного хребта Рила (Болгария). День его памяти отмечался 19 октября.

2Речь идет о десятилетнем сыне Тютчева и Е. А. Денисьевой — Федоре. А. Ф. Тютчева, с согласия Эрн. Ф. Тютчевой, взяла на себя надзор за его воспитанием.

3Эрн. Ф. Тютчева находилась в Овстуге вместе с дочерью Марией и больным зятем, Н. А. Бирилевым.

4М. Р. Шидловский — генерал-майор, в 1865–1870 гг. тульский гражданский губернатор. В 1870 г. был назначен начальником Главного управления по делам печати «на место Похвиснева, сменяемого за либерализм», и с указанием Александра II «подтянуть печать» (Никитенко. Т. 3. С. 181). О солдафонстве нового начальника Управления по делам печати в Петербурге ходили анекдоты (см. там же. С. 182–183). Шидловский послужил Салтыкову-Щедрину прототипом гротескного образа градоначальника-органчика в «Истории одного города».

5Надежды на возобновление «Москвы» не оправдались.

6Подразумевается, с одной стороны, падение империи Наполеона III в результате поражения Франции во франко-прусской войне, с другой — открывавшиеся перед Россией новые возможности в связи с освобождением от обязательств, налагавшихся на нее условиями Парижского мира 1856 г. и ущемлявших ее права на Черном море (декларация об отказе выполнять эти обязательства подписана 19 октября 1870 г.).

7Симпатии к Пруссии Александра II, родственника прусского короля Вильгельма I, которые разделяла и поддерживала придворная верхушка, противоречили настроениям широких общественных кругов. В ходе франко-прусской войны это противоречие особенно обострилось: «Никогда еще наше правительство не находилось в таком разъединении с общественным мнением, как во время разгрома Франции немецкими полчищами» (Феоктистов Е. М. За кулисами политики и литературы. Л., 1929. С. 111–112; см. также: Сухотин С. М. Из памятных тетрадей // РА. 1894. № 6. С. 245).

8Это ироническое замечание относится к закону о печати от 6 апреля 1865 г., заимствованному из наполеоновского законодательства.