А. М. ГОРЧАКОВУ

3 ноября 1870 г. Петербург



St-P<étersbourg>. Mardi. 3 nov<em>bre

  Mon Prince,

  Je ne veux pas être des derniers à joindre ma voix à la grande voix du pays qui vous acclame en ce moment1. Je le fais sans réserve, comme sans appréhension, rassuré, comme je le suis, sur le coup d’audace, qui vient d’être frappé, par la main même qui l’a dirigé2.

  Ici, on est dans la joie, comme vous pouvez bien le penser. Et déjà ce matin il était question à la Douma d’une adresse d’actions de grâce qui devait être présentée à l’Empereur…3

  Mille respects.

Ф. Тютчев

Перевод

С.-Петербург. Вторник. 3 ноября

  Дорогой князь,

  Я не хочу последним присоединить свой голос к великому голосу страны, которая приветствует вас в эту минуту1. Делаю это без оговорок и без опасений, успокоенный сознанием того, чьей рукой направлен только что нанесенный смелый удар2.

  Здесь, как вы можете себе представить, все ликуют. И уже сегодня утром в Думе шла речь о благодарственном адресе, который должен быть поднесен государю…3

  С глубочайшим почтением.

Ф. Тютчев



  





КОММЕНТАРИИ:

Печатается впервые на языке оригинала по автографу — ГАРФ. Ф. 828. Оп. 1. Ед. хр. 726. Л. 8.

Первая публикация — в русском переводе: ЛН. Т. 19–21. С. 240–241.

Год написания устанавливается по содержанию.



13 ноября 1870 г. была обнародована декларация А. М. Горчакова о расторжении 14-й статьи Парижского трактата 1856 г., ограничивавшей права России на Черном море. Тютчев откликнулся на это событие стихотворным обращением к Горчакову «Да, вы сдержали ваше слово…».

2Пояснением к этим словам могут служить строки из письма Тютчева к Анне Федоровне от 22 ноября 1870 г.: «Что же касается твердости, с коей будет поддерживаться принятое решение, то на таковую, думается, вполне можно рассчитывать, и в этом отношении — как меня уверяют — государь еще более непоколебим, чем его канцлер» (Изд. 1984. С. 347–348. Перевод с фр.).

3Адрес, поданный Московской городской думой Александру II, приветствуя декларацию, содержал пожелание, чтобы правительство довершило свои «благие начинания», даровав «простор мнению и печатному слову», «свободу церковную» и свободу совести. Составленный И. С. Аксаковым адрес был подписан ста десятью гласными Московской городской думы и 18 ноября отправлен в Петербург, но не был принят, так как в нем были усмотрены «стремления конституционные и революционные» (см.: Тютчева А. Ф. При дворе двух императоров. Вып. II. М., 1929. С. 207–219).