"Пришлося кончить жизнь в овраге…"


< Из Беранже >

* * *


     Пришлося кончить жизнь в овраге:

     Я слаб и стар — нет сил терпеть!

     «Пьет, верно», — скажут о бродяге, —

     Лишь бы не вздумали жалеть!

     Те, уходя, пожмут плечами,

     Те бросят гривну бедняку!

Счастливый путь, друзья! Бог с вами!

Я и без вас мой кончить век могу!


     Насилу годы одолели,

     Знать, люди с голода не мрут.

     Авось, — я думал, — на постели

     Они хоть умереть дадут.

     Но их больницы и остроги —

     Все полно! Силой не войдешь!

Ты вскормлен на большой дороге —

Где жил и рос <?>, старик, там и умрешь.


     Я к мастерам ходил сначала,

     Хотел кормиться ремеслом.

     «С нас и самих работы мало!

     Бери суму, да бей челом».

     К вам, богачи, я потащился,

     Грыз кости с вашего стола,

Со псами вашими делился, —

Но я, бедняк, вам не желаю зла.


     Я мог бы красть, я — Ир убогой1,

     Но стыд мне руки оковал;

     Лишь иногда большой дорогой

     Я дикий плод с дерев сбивал…

     За то, что нищ был, между вами

     Век осужден на сиротство…

     Не раз сидел я за замками,

     Но солнца свет — кто продал вам его?

     Что мне до вас и вашей славы,

     Торговли, вольностей, побед?

     Вы все передо мной неправы —

     Для нищего отчизны нет!

     Когда пришелец вооруженный

     Наш пышный город полонил,

Глупец, я плакал, раздраженный,

Я клял врага, а враг меня кормил!


     Зачем меня не раздавили,

     Как ядовитый гад какой?

     Или зачем не научили —

     Увы! — полезной быть пчелой!

     Из ваших, смертные, объятий

     Я был извержен с первых <лет>,

Я в вас благословил бы братий, —

Днесь при смерти бродяга вас клянет!



Другие редакции и варианты



20  [Суму возьми,] да бей челом.

44  [Быть домовитою] пчелой!

45-46 [Зачем, увы! я из] объятий

   [Извержен был семьей людской]

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 1–1 об.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 1–1 об.

Первая публикация — НС. 1926. С. 93–94.

Автограф — карандашный, хотя во многом синтаксически оформленный. Исправления внесены в строки 20, 44, 45–46-ю (см. «Другие редакции и варианты». С. 249). К.В. Пигарев (Лирика II. С. 356) полагал, что в 46-й строке — описка и вместо слова «дней» должно быть слово «лет», которое рифмуется со словом «клянет». Строфы отделены интервалами.

Датируется 1833–1836 гг. Написано не ранее 1833 г. (в этом году появился французский подлинник — песня Беранже «Le vieux vagabond» («Старый бродяга» — фр.) и не позднее апреля 1836 г., так как в начале мая автограф перевода был послан Тютчевым И.С. Гагарину.

В НС напечатано с указанием непрочитанных слов и тех, в правильности которых Г.И. Чулков сомневался; сохранена в основном тютчевская пунктуация. Современное оформление и обновленное прочтение спорных мест — в издании, подготовленном Чулковым (Чулков II. С. 259–260). В изданиях с текстологической работой К.В. Пигарева принято прочтение стихотворения прежним исследователем текста. Чулков прочитал и полустертый текст 6-й строфы и привел его в комментариях (см. Указ. соч. С. 47); он пришел к выводу о том, что текст стихотворения представляет собой незаконченный и черновой набросок.

Стихотворение стоит особняком по своему стилю, образам, тональности среди произведений Тютчева 1820–1830-х гг., хотя сочетается в мотивах страданий бедноты с его переводами из «Вильгельма Мейстера» Гёте («Кто с хлебом слез своих не ел…», «Кто хочет миру чуждым быть…», «Как крадется к милой любовник тайком…») и отчасти переводами из Шекспира («Песня» — «Заревел голодный лев…»). Мотив обездоленности бедноты, связанный первоначально с мотивами западноевропейской жизни, в 1850-х гг. стал входить в его собственную поэзию, обращенную к русской жизни, — «Пошли, Господь, свою отраду…», «Эти бедные селенья…», «Над этой темною толпой…» и еще раньше — «Слезы людские, о слезы людские…».



1Ир убогий — персонаж «Одиссеи» Гомера, Ир — бродяга.