"Вновь твои я вижу очи…"



Вновь твои я вижу очи —

И один твой южный взгляд

Киммерийской грустной ночи1

Вдруг рассеял сонный хлад…

Воскресает предо мною

Край иной — родимый край —

Словно прадедов виною

Для сынов погибший рай!..

Лавров стройных колыханье

Зыблет воздух голубой —

Моря тихое дыханье

Провевает летний зной,

Целый день на солнце зреет

Золотистый виноград,

Баснословной былью веет

Из-под мраморных аркад…


Сновиденьем безобразным

Скрылся север роковой,

Сводом легким и прекрасным

Светит небо надо мной.

Снова жадными очами

Свет живительный я пью

И под чистыми лучами

Край волшебный узнаю.



Другие редакции и варианты



4  Вдруг развеял сонный хлад.

        Совр. 1854. Т. XLIV. С. 35, и след. изд.


6  Край родной, волшебный край,

9  Стройных лавров колыханье

11  Моря влажное дыханье

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 195. Ед. хр. 5083. Л. 189 об.


13  Целый день там солнце греет

        Совр. 1854. Т. XLIV. С. 35, и след. изд.


Строфа «Сновиденьем безобразным…» отсутствует.

        Автограф — РГАЛИ. Ф. 195. Ед. хр. 5083. Л. 189 об.



* * * * *

  Вновь твои я вижу очи —

  И один твой южный взгляд

  Киммерийской грустной ночи

  Вдруг рассеял сонный хлад…

  Воскресает предо мною

  Край иной — родимый край —

  Словно прадедов виною

  Для сынов погибший рай!..


  Сновиденьем безобразным

  Скрылся север роковой,

  Сводом легким и прекрасным

  Светит небо надо мной.

  Снова жадными очами

  Свет живительный я пью

  И под чистыми лучами

  Край волшебный узнаю.

  Лавров стройных колыханье

  Зыблет воздух голубой —

  Моря тихое дыханье

  Провевает летний зной,

  Целый день на солнце зреет

  Золотистый виноград,

  Баснословной былью веет

  Из-под мраморных аркад…

        Альбом Тютч. — Бирилевой. С. 6.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автографы (2) — РГАЛИ. Ф. 195. Оп. 1. Ед. хр. 5083. Ч. I. Л. 183 об.; Альбом Тютч. — Бирилевой (с. 6).

Первая публикация — Москв. 1850. № 8. Кн. 2. С. 289, под общим заголовком «Осемь стихотворений…», вместо подписи — «***». Затем — Совр. 1854. Т. XLIV. С. 35–36; Изд. 1854. С. 71; Изд. 1868. С. 138; Изд. СПб., 1886. С. 142; Изд. 1900. С. 161.

Печатается по автографу из Альбома Тютч. — Бирилевой с учетом первой публикации. См. «Другие редакции и варианты». С. 257.

Автограф РГАЛИ — с названием «Воспоминание»; 6-я строка — «Край родной, волшебный край»; 9-я — «Стройных лавров колыханье»; 11-я — «Моря влажное дыханье». В этом автографе отсутствует строфа «Сновиденьем безобразным», она не уместилась на листе, а следующий — отсутствует.

В альбомном автографе названные строки даны в другом варианте: 6-я строка — «Край иной — родимый край», «родной» заменено синонимичным «родимый»; исчез эпитет «волшебный», это слово появилось в строке «Край волшебный узнаю». Повтор слова был устранен. Слово «иной» в 6-й строке соответствовало биографически-психологическим обстоятельствам, в которых поэт оказался. В строке — «Лавров стройных колыханье» на первое место выдвинут сам действующий предмет; целый ряд и других строк стихотворения тоже построен по этому принципу: «Моря тихое дыханье», «Сводом легким и прекрасным», «Свет живительный я пью», «Край волшебный узнаю»; хореические строчки, начинающиеся с семантически значимого существительного, усиливают энергию стихов. В строке «Моря тихое дыханье» спорно превосходство этого варианта по сравнению с «Моря влажное дыханье»; видно, поэту захотелось ввести в нарисованную им картину мотив тишины, который был для него привлекателен — см. «Как тихо веет над долиной…» («Вечер»), «И тени их, средь общей тишины» («Могила Наполеона»), затем «тишина» переливается в стихах поэта в мотив «молчания», прежде всего природы. Строфа «Сновиденьем безобразным» написана у левого края, сбоку альбомного листа, и значком помечено ее место в середине между строф. Однако в печать была отдана другая композиция, повторенная во всех прижизненных и следующих изданиях.

Печатные издания дают варианты строк: 4-я строка в Москв. — «Вдруг рассеял сонный хлад», но в следующих изданиях — «Вдруг развеял сонный хлад»; в результате получился почти повтор слова («развеял» — «провевает»), но в Изд. 1900 — возврат к автографу и Москв. 13-я строка в первом издании — «Целый день на солнце зреет», но в Совр. и последующих изданиях — «Целый день там солнце греет», но в Изд. 1900 — возврат к варианту Москв. Есть отличия и в синтаксическом оформлении; ближе всего к автографам первое издание.

Датируется предположительно 1849 г. (см. Лирика I. С. 382).

А.В. Дружинин (Собр. соч. СПб., 1865. Т. 7. С. 371–372) отозвался о стихотворении и о журнале, напечатавшем его, с иронией: «Осмеявши на своих страницах людей, не в меру преданных поездкам за границу, «Москвитянин» в той же самой книжке представляет стихотворение неизвестного поэта, воспевающего южные ночи, лавры и кипарисы, чужие моря, — и поэта, весьма не расположенного к северному климату и «киммерийской грустной ночи». Конечно, у всякого свой вкус: можно на одной странице писать против путешествий, а на другой воспевать сладости, испытываемые туристами, — журнал нисколько не отвечает за личные мнения своих сотрудников». Процитировав две строфы, критик продолжил: «…тут мы останавливаемся, потому что две предыдущие рифмы своим неблагозвучием отбивают всю охоту читать далее. «Москвитянин», по-видимому, очень дорожит этим стихотворением, несколько книжек тому назад он дал заметить своим читателям, что оно написано весьма известным поэтом. Но разве известный поэт не может написать плохого стихотворения, точно так же как плохой рифмоплет всегда может сочинить стишки весьма недурные? Стихотворения поэта, подписавшегося в «Москвитянине» тремя звездочками, ни хороши, ни дурны, они довольно звучны, и то не всегда: тому пример мы сейчас видели».

Л.Н. Толстой обратил внимание на это стихотворение и подчеркнул в нем 15-ю и 16-ю строки (ТЕ. С. 146).

Адресат не установлен.



1Киммерийской грустной ночи… — есть свидетельства, говорящие, что киммерийцы в VII веке до н. э. жили в Армении (Урарту). К.В. Пигарев возводит этот образ к зарисовке в «Одиссее» Гомера, песнь XI, с. 14–19: описывается местность Киммерия, где солнце не показывается, где всегда «влажный туман и мгла облаков»; здесь возможны ассоциации с Петербургом.