"В часы, когда бывает…"



В часы, когда бывает

Так тяжко на груди —

И сердце изнывает,

И тьма лишь впереди —

Без сил и без движенья

Мы так удручены,

Что даже — утешенья

Друзей — нам не смешны, —

Вдруг солнца луч приветный

Войдет украдкой к нам

И брызнет искрометной

Струею по стенам;

И с тверди благосклонной,

С лазоревых высот,

Вдруг воздух благовонный

В окно на нас пахнет —

Уроков и советов

Они нам не несут —

И от судьбы наветов

Они нас не спасут —

Но силу их мы чуем,

Их слышим благодать —

И меньше мы тоскуем,

И легче нам дышать —

Так мило-благодатна,

Воздушна и светла,

Душе моей стократно

Любовь твоя была…



Другие редакции и варианты



11  И брызнет искрометной

14  С лазоревых высот

25  Так много-благодатна

        РБ. 1858. Кн. 10. С. 4.



  





КОММЕНТАРИИ:

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 34. Л. 3–3 об.

Списки — И. Ф. Тютчева (РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 52. Л. 71–71 об.), Е. Ф. Тютчевой (в альбоме Е. Ф. Тютчевой — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 184. Л. 55–56), М. Ф. Тютчевой-Бирилевой (в Альбоме Тютч. — Бирилевой. С. 87), Альбом Тютчевой (с. 168–168 об.); Ю. Ф. Самарина (РГБ. Ф. 139. К. 10. Ед. хр. 11. Л. 1 об. — 2).

Первая публикация — РБ. 1858. Кн. 10. С. 4 (в составе подборки стихотворений, в оглавлении — «Шесть стихотворений Ф. И. Тютчева»), затем — Изд. 1868. С. 180–181, дата: «1858 г.»; Изд. СПб., 1886. С. 224–225, дата: «1858»; Изд. 1900. С. 225–226, без даты.

Печатается по автографу.

Автограф беловой, синими чернилами, на двух сторонах одного листа, на первой — строфы 1–3, на второй — 4–7, без заглавия и даты. Строфы отчеркнуты. Лист представляет собой половину обычного листа, оторванную по сгибу. На второй половине (РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 34. Л. 4) стих. «Она сидела на полу…». «Искрометный» в 11-й строке подчеркнуто другими (черными) чернилами, рядом вопросительный знак теми же чернилами — пометки, вероятно, не авторские. Особенности пунктуации автографа отражены в публикуемом тексте, за исключением запятой в конце 10-й строки.

Основные разночтения с автографом: «И брызнет огнецветной» в 11-й строке (списки И. Ф. Тютчева и Е. Ф. Тютчевой), «лазуревых» вместо «лазоревых» в 14-й строке (списки И. Ф. Тютчева и Е. Ф. Тютчевой), «Со тверди» в 13-й строке (список в альбоме Эрн. Ф. Тютчевой), «много-благодатна» вместо «мило-благодатна» в 25-й строке (список Ю. Ф. Самарина).

Список Ю. Ф. Самарина является соединительным звеном между двумя основными вариантами. Текст списка практически полностью совпадает с автографом, за исключением слова «много-благодатна», которое не поддерживается ни автографом, ни другими списками. Пунктуация не совпадает с автографом, но характерна для Тютчева: тире в конце 2-й строфы, пять точек в качестве многоточия в конце стихотворения. Именно в таком виде с незначительными изменениями в пунктуации стихотворение публикуется в РБ, но здесь впервые возникают «огнецветный» и «лазоревый» соответственно в 11-й и 14-й строках, которые попадают в списки, сделанные впоследствии. «Много-благодатна» в них не фигурирует, уступив место чтению автографа «мило-благодатна». В таком виде стихотворение публикуется в Изд. 1868, Изд. СПб., 1886, Лирика I (с. 172–173). В Изд. 1900 смешаны варианты: «огнецветной», но «лазоревых». Чулков, как и мы, отдает предпочтение автографу (Чулков II. С. 207).

В списке Е. Ф. Тютчевой в 12-й строке: «Струей по стенам» — видимо, ошибка; строки 18-я и 20-я читаются соответственно: «Оно нам не несет» и «Оно нас не спасет» — возможно, тоже ошибки. Здесь же сноска в начале стихотворения: «покойной жене» (л. 55), т. е. Эл. Ф. Тютчевой, первой жене поэта.

В. Кожинов указывает, что данное посвящение тем более вероятно, что в 1858 г. исполнялось 20 лет со дня смерти Эл. Ф. Тютчевой (значимость годовщин для поэта общеизвестна, см. стих. «Еще томлюсь тоской желаний…» 1848 г., посвященное десятилетию со дня смерти Эл. Тютчевой, и др.). Однако данное стихотворение написано не 28 августа, в день смерти Эл. Тютчевой, а за несколько месяцев до того, что делает такую мотивировку проблематичной.

Цензурное разрешение РБ помечено 17 мая 1858 г., таким образом, стихотворение датируется не позднее апреля 1858 г. Р. Ф. Брандт указывает на косвенность датировки: «Пометка «1858 г.» <…>, видно, основана лишь на времени появления в печати» (Материалы. С. 60). Г. И. Чулков ссылается на помету И. С. Аксакова (с. 364), К. В. Пигарев — на цензурное разрешение (Лирика I. С. 412). В альбоме Е. Ф. Тютчевой тексту предпослана помета «1858 г. в Москве».

Датируется не позднее апреля 1858 г.

Однако первые четыре месяца 1858 г. Тютчев провел в Петербурге, в Москве — конец августа — сентябрь (см. Летопись. С. 120, 123). Возможно, поэт все-таки ненадолго выезжал в Москву. Или же Екатерина Федоровна сделала пометку, соотнося это стихотворение с 20-летием со дня смерти матери, 28 августа 1858 г. (Кожинов. С. 113).

Р. Ф. Брандт приводил слово «огнецветный» как один из примеров «своеобразных слов — отчасти необычных, отчасти являющихся в необычном значении» с комментарием: «…причем я бы их всегда, в той или иной мере, одобрил» (Материалы. С. 131). «Лазуревый» кажется более привычным для глаза, однако по сути тоже является гибридом «лазоревого» и «лазурного». Слово «лазуревый» не фиксируется ни словарями современного русского языка, ни словарем Даля. Однако изредка встречается в арсенале поэтов XIX в.

В. Брюсов включает «В часы, когда бывает…» в перечень стихотворений, относящихся к «последней любви» поэта, т. е. Е. А. Денисьевой, добавляя: «…в них страстность чувства соединена с глубокой нежностью и высокой человечностью» (В. Брюсов. Ф. И. Тютчев. Критико-биографический очерк // Изд. Маркса. С. 19) (Е. О.).